Месть Черного Паука

Как обычно в это время дня, начинали подтягиваться посетители, навещающие своих близких. Предъявив пропуск, Славка стал подниматься по общей лестнице, поскольку лифтом не пользовался принципиально. Да и по местным правилам лифт предназначался исключительно для больных и обслуживающего персонала.

На площадке девятого этажа топтались двое парней в камуфляже. Странно, но раньше здесь никакой охраной и не пахло.

– Простите, вы к кому? – загородил дорогу один из охранников.

Второй незаметно переместился вдоль стены и оказался у Славки за спиной.

– В четырнадцатую палату.

Недоуменно пожав плечами, Славка расстегнул куртку, чтобы достать пропуск. Только сейчас он удосужился бросить взгляд на цветные нашивки, украшающие камуфляж парня. На нагрудных карманах, рукавах и поперек плеча красовалось полдесятка ленточек, табличек и шевронов, на все лады и на разных языках трактующие понятие ""Служба безопасности"". Последнее, что успел уловить взглядом Славка, оказался расшитый звездами щиток с огненной надписью латинскими буквами: ""STAR FORS"". В этот самый момент ему в живот уперся пистолетный глушитель.

– Молчать, – прошипел в ухо второй ""старфорсовец"", выворачивая ему руку.

Но у Славки и так уже язык отнялся и горло высохло. Его ткнули грудью в стену, схватили за волосы, запрокинули голову. Ни о каком сопротивлении и речи быть не могло. Он даже пошевелиться был не в состоянии, словно связанный. Малейшее движение причиняло боль в вывернутых суставах. Его быстро обхлопали со всех сторон, но пистолетов и ножей не обнаружили. Да их при нем и не было.

Славка слегка успокоился. Если бы собирались прикончить, то не стали бы долго возиться, пальнули в лобешник, и – свободен, отдыхай. Но тут же другая мысль обожгла: а что, если они прикрывают вторую группу, которая сейчас убивает Виолетту?

– Разверни, – негромко скомандовал один из охранников.

Славка тут же оказался к ним лицом. Теперь можно было подробней разглядеть друг друга. Оба парня оказались молоды, чуть старше двадцати. Но их облик был отмечен особой армейской печатью, которую накладывает настоящая боевая служба. В глазах светилась спокойная решимость, готовность убивать и умирать не раздумывая. Редкие, но не по годам глубокие морщины деревянили грубо обтесанные лица, делали их похожими на потресканные чурбаки.

Один из парней вынул из кармана помятую фотокарточку и, взглянув на нее, утвердительно покивал головой. Славка видел только белую оборотную сторону, но сразу догадался, что ребята пришли персонально за ним, а снимок ещё тот, взятый из его разгромленной квартиры. Сразу сделалось тоскливо до невозможности.

Тот, что повыше, похоже, главный в маленькой команде, спрятал фотографию и вытащил наручники.