4
0
Вернул мелки их владельцу и деликатно так напомнил:
– Обедать не пора ли?
– Точно! Заболтался я тут, – спохватился наш кормилец. Но перед тем как закрыть дверцу, спросил: – Может, тебе бумаги и карандашей принести?
Ну вот дежавю! Настоящее дежавю! В мире Набатной Любви я тоже в тюремной камере рисовал прекрасную девушку. Неужели и тут меня заставят творить? А потом в награду еще и казнят? Или что иное худшее вытворят?
Нетушки! Будем ломать устоявшуюся канву:
– Увы, в неволе творить не могу, – признался я в глубокой печали. – Только на свободе.
– Учту! – пообещал Нестор Брайк. Закрыл дверцу и удалился под поскрипывание своей тележки. Зато отозвалась Сюзанна:
– Теперь понятно, почему ты меня все о местных художниках выспрашивал. Хочешь стать придворным живописцем?
– Почему бы и нет? – Можно и порассуждать на эту тему. – Если хорошо будут платить и при этом не перегружать заказами.
– Так не получится. Либо заказов много и ты хорошо зарабатываешь в поте лица. Либо заказов мало и тебе не на что купить хлеба.
– К гениям подобное не относится.
– Тоже мне гений! Может, ты больше ничего, кроме этой физиономии, и рисовать не умеешь?
Я сделал вид, что рассердился, шагнул резко к девушке, прижал ее к стене и полез к ее поясу. При этом угрожающе произнес:
– Сомневаешься? Дай взгляну…
Вынул осколок и первым делом проверил, накопилось ли там хоть немного крайне для меня дефицитной энергии. Есть! Пусть и немного, чуть меньше чем полпроцента, но уже с этим я могу спокойно усыпить десяток человек. Или запустить по ним малым эрги’сом.
«Живем! Хе-хе! – порадовался мысленно, сливая сбор в пустующее хранилище. – Теперь девчонку надо беречь и лелеять…»
А потому постарался успокоить вздрагивающую сокамерницу:
– Ничего возле меня не бойся. Негативные эмоции из амулета я убрал, теперь тебе станет полегче… И проще. Относись ко мне как к родному брату. Который и сам тебя не обидит и другим в обиду не даст.
– Это как? – Губки красавицы почему-то вытянулись капризно.
– Ну вот есть у тебя брат родной?
– Есть…
– Ну вот и относись ко мне как к нему.
И вдруг она заявила:
– Своего брата я ненавижу и готова разорвать голыми руками при первой же встрече! – Еще и глаза у нее при этом так полыхнули, что я непроизвольно отступил назад:
– Нет уж, так усердствовать не надо. Без фанатизма обойдемся, раз с братом не получается… Тогда относись ко мне, как к лучшей подруге.
Теперь уже Сюзанна осмотрела меня как-то особенно задумчиво и неожиданно хохотнула:
– Нет, тебе это тоже не понравится.
– В каком смысле? – возникли у меня определенные подозрения.
– В наших отношениях – я активный лидер, и делаю с подругой все, что хочу. Причем мне глубоко плевать, что она почти постоянно остается неудовлетворенной.
