4
0Интересовался, не буянишь ли?
– Ха! Я когда сыт, никогда не буяню! – хохотнул я и тут же озабоченно добавил, понизив голос до шепота: – Слышь, а тебя князь не накажет за свою любовницу? Вдруг и в самом деле лютовать начнет после жалобы какой?
– Не переживай, все под контролем! – Он пригнулся к самому окошечку и тоже зашептал, раскрывая секрет: – Если бы только приказ княгини о домашнем аресте препроводил эту выскочку сюда, я бы к ней относился нейтрально. Но мне с самого верха дали добро на любые действия с этой красоткой. Так что, парень, не теряйся, сбей этой козе гонор. Не цацкайся с ней. Иначе мне придется ее совсем грубо ломать и перевоспитывать. А еще хуже ей станет, если я ее в общую камеру переведу. Пусть и женскую…
Не знаю почему, но в душе мне вдруг стало жалко эту рыжую красотку. Пусть она и крикливая, наглая, несдержанная и далека от деликатности, все равно не заслужила, чтобы ее подкладывали под иных арестантов. Да и угроза помещения в женскую камеру прозвучала как-то слишком мрачно, пессимистично.
Но вслух я самодовольно хмыкнул и даже поблагодарил кормильца:
– Мне повезло, спасибо! Э-э… как хоть тебя звать, благодетель?
– Никто не должен знать мое имя, – мужик стал говорить еще тише, – но тебе скажу: Нестор. Нестор Брайк. Не проговорись только никому!
– Так какой смысл знать имя, если и обратиться по нему нельзя? – удивился я. – Или ты так меня проверить хочешь? Не проболтаюсь ли я после женских хитростей?
Единый сразу в нескольких должностях, мужчина как-то замялся, скривился, а потом выдохнул:
– А-а! Будь что будет! Называй меня как хочешь. А то, в самом деле, получается, что я боюсь кого-то или стесняюсь.
Но как-то прозвучавшее признание мне показалось слишком наигранным, что ли? Или неискренним? И ауру рассмотреть не удавалось, чтобы проверить интуитивные ощущения. Копнуть глубже и озадачиться?
А с другой стороны, все вроде отлично складывается. Насиловать или притеснять девчонку я не собираюсь, а вот как источнику информации – цены ей нет. Да и пластинка янтаря на ней, аккумулирующая энергию для меня, еще ценней выглядит. Так что надо сделать все от меня возможное, чтобы и волки сыты были, и овца целой осталась. Кто в нашем коллективе волки, а кто овца, задумываться не приходилось.
«Да и то, скорей всего волк здесь один, и это я! – мелькнула в сознании лестная мысль, тут же задавленная осторожностью: – А не засиделся ли ты здесь? В тепле да сытости? А посему кончай болтать с этим типом и работай с более приятной собеседницей!»
Чем я и поспешил заняться:
– Хорошо, Нестор! Спасибо за доверие. Жду тебя с обедом.
Ага, так он и ушел! Дверца-то закрывалась не с моей стороны. Да и хозяином положения пока оставался именно кашенос. Вот он и решил уточнить:
– Но ты так и не назвал свою профессию.
