2
0
Мы одновременно расхохотались и заслужили новые недоуменные взгляды девушек. Подняв руки в знак капитуляции, мы снова отвернулись и рассмеялись еще сильнее. Два пьяных придурка, которые никак не могут пожарить мясо, чтоб не напиться при этом.
— Так что у тебя с Моникой? — спросил Джордж, когда мы успокоились?
— Ничего, — хмуро ответил я.
— Тогда почему она начала ненавидеть тебя с новой силой?
— Слушай, мужик… я кое-что сделал. Сильно обидел ее. Но это исключительно между нами. Я все улажу.
— Сделай это до свадьбы, иначе мне придется вмешаться, — заявил он с абсолютно серьезным лицом.
— Хорошо. Я все сделаю."
"Двадцать минут спустя стейки наконец были готовы. Во время ужина напряжение витало в воздухе, рассекая молниями пространство вокруг нас. Роуз с Джорджем пытались разбавить гнетущую обстановку, но это давалось им с трудом. В итоге я сделал вывод: если мы с Мо не подрались за ужином, значит, сможем ужиться ближайшую неделю.
Через час девочки отправились смотреть кино и спать, а мы с другом, подкрепившись, открыли в себе второе дыхание и продолжили пить, лежа на шезлонгах.
— Вот скажи мне, Морган, — пробормотал Джордж заплетающимся языком, — почему ты до сих пор не женился? Я вот только сейчас понимаю, насколько круто жить с любимой женщиной. Да, моя Роуз почти не готовит и ненавидит беспорядок. Она регулярно заставляет меня убирать за собой, и это отстой. Наверное, это единственный недостаток жизни с женщиной. Но все остальное — это просто невероятно. А знаешь, что самое приятное? — Я кивнул, побуждая его продолжить. — Самое охренительное ощущение, когда ты прилетаешь ночью уставший из другого города, приезжаешь домой. Тебе кажется, словно ты едва переставляешь ноги и все, чего тебе хочется, — это кинуть ключи, зайдя в дом, и свалиться на ближайший диван до самого утра. Но ты знаешь, что наверху в спальне, такая теплая, обнаженная, мягкая и сладкая, спит женщина. Твоя женщина. И тогда усталость как рукой снимает. Ты заходишь в ванную на первом этаже, чтобы не разбудить ее, принимаешь душ и поднимаешься наверх. Как только ты проскальзываешь к ней под одеяло, она с нежным ото сна стоном льнет к тебе. Обнимаешь ее, целуешь и забываешь обо всех сложностях этого дня. А потом этот момент, когда ты медленно входишь в ее мягкое податливое сонное тело… — Он вздохнул. — Это ни с чем не сравнится. Запах, вкус, ощущения. Черт, мужик, это стоит свободы.
У меня заныло в груди. Я представил себе, как возвращаюсь домой к Монике и ласкаю ее после долгого дня. Она извивается, вздыхает и тихонько постанывает от моих неспешных ласк. А я погружаюсь в ее приветливое горячее тело, желая находиться там сутками, не покидая ни на секунду.
— Мужик, у тебя стояк, — засмеялся Джордж, указывая на мои шорты.
