16
0
— Пустяки, она поймет. Теперь мы все в одной лодке. Дьявольски симпатичная девушка, это вам не курортная штучка. Характер что надо, настоящий мужчина, то есть… э-э… женщина, я хотел сказать. Как она здорово провела нас! Мне нравятся смелые леди, может, сделаю ей предложение, когда покончим со Стенби. В обычных условиях она не согласится, но, если ей не удастся вернуть деньги, то выгодная партия будет ей кстати.
— Надо поговорить с ней, извиниться. — Хартли собирался встать из-за стола, когда вошла Мойра.
Мойра успела переодеться в более нарядное платье и сделала прическу, которая, как и платье, ей была не к лицу. К сожалению Хартли, ее сопровождал майор. Все трое — ибо Джонатон тоже был с ними — сели за один стол. Она кивнула Хартли и поздоровалась, словно видела его впервые с утра. Понсонби она приветствовала гораздо теплее.
— Похоже, что я ей нравлюсь, — шепнул Понсонби. — Имейте в виду, она будет держать меня в руках по части спиртного, еще чего доброго излечит от моего любимого порока. Хотя, это не самый любимый, этот на втором месте.
Хартли не слушал. Он сидел, словно загипнотизированный, наблюдая, как Мойра напропалую кокетничает с майором. Каждый ее взгляд и улыбка кинжалом вонзались ему в сердце. Не потому что он ревновал, а потому что знал, как нелегко ей дается этот спектакль. А он еще более усугубил ее страдания. Ему-то уж полагалось понять, что он имеет дело с невинной девушкой, в первый же вечер в ее гостиной он должен был догадаться. Она никогда не простит его. И кто может винить ее за это? Он и сам себя никогда не простит. Он встал и подошел к их столу.
— Мне нужно поговорить с вами, майор. После завтрака. Возникли непредвиденные обстоятельства.
— Постараюсь не задержаться, — ответил майор. — Давайте встретимся в моей комнате через полчаса.
— Хорошо.
Хартли попытался сказать Мойре взглядом, что ей нечего опасаться. Но она восприняла его ужимки как вызов и обиженно отвернулась.
Хартли поклонился и вышел.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
— Послушай, уж не передумал ли ты помогать нам? — спросил Мотт Хартли.
Три джентльмена собрались после завтрака в гостиной Хартли, чтобы обсудить развитие событий.
— Мы не вправе лишить мисс Тревизик возможности вернуть состояние семьи, — заявил Хартли.
— Но Робби потерял не меньше по вине негодяя Стенби, — возразил Мотт. — Майор нагрел его на пятнадцать тысяч, а мой брат еще совсем мальчишка, учится в школе.
— К черту! Стенби вытащил у отца десять тысяч, — добавил Понсонби обиженным тоном. — Нам просто повезло, что он не знает меня в лицо, — он ведь жил в доме отца три месяца.
— Но мисс Тревизик — леди, ей нужно уступить, — продолжал настаивать Хартли. Ему не хотелось признаваться во всеуслышание, что он влюблен в Мойру. — А Джонатон еще подросток.
