– Рыжий такой, с выбитым передним зубом.
– А, Николаша! – сообразила я. – Осенью на твоем дне рождения он без передышки травил анекдоты, не совсем приличные, но смешные.
Владимир огляделся по сторонам.
– Куда официантка подевалась? Девушка, мне макароны болоньезе. Двойную порцию.
– Ты лопнешь, – улыбнулась я.
– Маловероятно, – серьезно ответил мой друг. – У них тут порции, как для котят. Вот в Нью-Йорке мне суп принесли в тазу. Пятилитровом!
– То-то большинство американцев страдает от ожирения, – ехидно заметила я.
Костин сделал вид, что не слышит, и продолжил рассказывать.
– После возвращения домой девочка лучше не стала. В школьной характеристике указано: «Грубит учителям, на уроках или спит, или занимается посторонними делами, отказывается отвечать у доски, не носит форму, не соглашается вынуть серьгу из носа и кольцо из губы, является на занятия в неподобающей одежде «рокерского» стиля, выкрасила волосы в черный цвет клоками, не желает дружить с одноклассниками, не успевает по всем предметам, кроме русского языка и литературы, агрессивно реагирует на критику и замечания».
– Как раз в тему, – пробормотала я.
Костин посмотрел на пустую тарелку из-под пасты.
– Вроде наелся.
– Неужели? Может, еще котлетку? – предложила я. – Или пару стейков с картошкой. Жареной!
– Нет, – отрубил Вовка, – я сижу на диете.
Я не выдержала и рассмеялась.
– Ох, бедная диета, ты на нее уселся и раздавишь!
Глава 23
Приятель, опять пропустив колкость мимо ушей, вернулся к разговору по делу.
– Клавдия вышла замуж за Кутузова, но хозяйкой загородного дома недолго была, выпала из окна.









