* * *Побывав у Тамары Федоровны, я, не мешкая, помчалась в «Крот», запарковалась на пока еще своем участке и поспешила к особняку Горской.
– Вот те на! – всплеснула руками Марфуша, отпирая дверь. – Ишь кого нелегкая принесла. Чего желаете?
– Пришла попрощаться, – улыбнулась я. – Продала дом, у вас теперь будут другие соседи. Хотя вы вроде тоже уезжаете?
Бывшая домработница, а ныне хозяйка немаленькой усадьбы поплевала через левое плечо.
– Тьфу, тьфу, не сглазьте. Не по карману мне особняк в «Кроте», если все удачно сложится, я избавлюсь от него.
– Будете обеспеченной женщиной, – кивнула я.
– Ой, какое уж там богатство, – замахала руками Марфа, – на жизнь бы вырученного хватило.
– Вы не знали, что у хозяйки стоматит разыгрался, – протянула я, резко сменив тему разговора. – Горская про свою болячку вам не рассказала.
Марфа попятилась.
– Чего?
Я прислонилась к стене дома.
– Вскоре после переезда в «Крот» я получила письмо. Адрес был наш, но послание явно адресовалось кому-то другому. Ни имени получателя, ни сведений об отправителе на конверте не было. Внутри лежала записка, написанная, как мне показалось, безграмотным ребенком, со слезной мольбой: «Мама, забери меня домой, мне тут очень плохо».
Я говорила и одновременно следила за Марфой. Та стояла молча.
– Представляю, как вам было тяжело. И вдруг вы случайно столкнулись в торговом центре с Кутей – увидели ее в магазине, где на заказ делали свитера. Узнали девушку, но виду не подали, потому что в вашей голове в секунду сложился план.









