Маскарад любовных утех

Им стало тесно, я подумываю о расширении их жилья. Роза Леопольдовна потихоньку привыкает к грызунам, кричать от ужаса при виде очередного трофея Фиры она перестала. Так что у нас все в порядке. Скажите, Кутузов наладил отношения с Кутей?

Николаева кивнула:

– Да, благодаря Владимиру Костину. Ваш друг связался с Андреем, рассказал ему в подробностях, как Горская подставила бедную девочку. О том, что яд в эклерах, которыми отравились люди на празднике, и отрава в черничном пироге, полученном вами в подарок, идентичны, что в подвале дома доброй феи нашлась упаковка с ядом от садовых грызунов, и именно от него умерли несчастные Варфоломеевы, Никитины, Прокофьева и малярша Вера.

– И как отреагировал Кутузов? – полюбопытствовала я.

Тамара Федоровна стала накручивать на палец прядь волос.

– Сначала он испытал шок, потом стал названивать дочери, приглашать ее в Америку. Девочка отнекивалась, но я убедила Олю согласиться. В июле она улетела, вернется в начале сентября. И спасибо вам за предложение взять из особняка Андрея все, что я захочу.

– Мы приобрели дом со всем содержимым, даже библиотека и картины на стенах остались.

– Я съездила в «Крот», походила по участку и по дому, и, вот уж странность, ничего в душе не дрогнуло, – призналась собеседница. – Ни-че-го! Словно и не жила там много лет. Сейчас понимаю, почему Ирина убила Юлию, Клавдию и пыталась изничтожить Ксению, – она от патологической любви к Андрею Николаевичу сошла с ума. Хотя внешне Горская выглядела совсем нормальной, разговаривала разумно, вела себя адекватно.

– Нормальный человек никогда не лишит жизни себе подобного, – вздохнула я. – Что же касается обожания четвероногих… У некоторых людей трогательное отношение к братьям меньшим сочетается с потрясающей ненавистью к людям.

– Но почему Горская хотела отравить вас пирогом с черникой? – недоумевающе подняла брови Тамара Федоровна. – Это совершенно не поддается объяснению.

– Данную тайну Ирина Леонидовна унесла с собой в могилу, – нехотя сказала я.

– Я рада за Марфушу, – сменила тему Николаева. – Домработница хороший человек, верой и правдой долго служила Горской, ни одного дурного слова про хозяйку ни разу не вымолвила, при посторонних нахваливала «барыню». Но я случайно узнала, как ей было тяжело. Недели за две до смерти Клавы я пошла в лес – хотела папоротник выкопать и посадить у нас под елями. Брожу, выискиваю хорошее растение, вдруг слышу рыдания.