Банкин опытный профессионал, прекрасно понимает: если подозреваемый начал вываливать все, что накипело на душе, ни в коем случае нельзя осуждать или ругать его, наоборот надо жалеть, проявлять сочувствие. Но иногда даже у следователей сдают нервы.
Анатолий Игоревич замолчал. А Горская глянула на меня."
"– Мужчины! Разве они могут сразу понять суть? Конечно, в дурацком самоубийстве Юлии повинна ее дочь. Не веди она себя так отвратительно, не расшатай до основания нервную систему глупой матери, та бы не шагнула из окна, узнав, что муж содержит дом свиданий и не брезгует сам использовать иногда на все готовых дамочек.
– Конечно, – кивнула я, – Кутя виновница всех бед.
Ирина Леонидовна выпрямилась.
– С вами приятно разговаривать. Наверное, когда-то тоже пережили душевную драму. Несчастная любовь, да?
Горская схватила меня за руку, а я испытала сильное желание выдернуть свою ладонь. Но сдержалась, спросила:
– Клава, в отличие от Юлии, оказалась хитрой?
– Очень! – закатила глаза «добрая фея».
Пожилая дама скривилась.
– Если девица знает себе цену, значит, она ее многократно называла.
– Кутузова надо было спасать, – поддакнула я.
– Конечно, – кивнула Горская, – это мое жизненное кредо – помогать людям.
– Вы использовали уже однажды опробованный способ? – предположил Банкин. – Рассказали про бизнес Андрея Николаевича и его второй жене?
– Это вышло случайно, – покраснела Ирина Леонидовна.









