3
0
После свадьбы мамочка торжественно передала ключи от всех построек Михаилу. Надо сказать, что супруг вложил массу денег и времени в переустройство дома. Поставил АГВ, упразднил печи, которые папа топил углем, сделал роскошный камин и сауну. Полы теперь сверкали паркетом, а стены шикарными обоями. Но мне парадоксальным образом дом сразу перестал нравиться, из него ушло что-то родное, милое. И хотя последние годы он не мог считаться исключительно нашим – мамочка сдавала второй этаж разным людям, – все равно где-то в этих стенах жил призрак папы. После дорогостоящего ремонта тени покинули здание, и оно стало мне чужим.
Изменения коснулись и сторожки. Нижняя комната превратилась в настоящий гараж, а чердак оштукатурили и превратили в склад вещей. Таких, которые не нужны, но рука не поднимается выбросить. Среди хлама оказалась и злополучная арфа."
"Все эти мысли плавной чередой плыли в моей голове, пока поезд, покачиваясь, мчался в Алябьево. Я много лет приезжала сюда только на машине и даже не узнала станцию. Небольшой домик возле платформы превратился в довольно приличный универмаг, а на площади стояло сразу несколько автобусов. Один из них, одышливо фыркая на подъемах, довез меня до конечной остановки. Я вылезла и подождала, пока машина уедет.
Воцарилась тишина. День стоял ясный, слегка морозный. Снег, в отличие от московского белый и чистый, просто сверкал в лучах светила, на секунду я зажмурилась, потом вновь открыла глаза. Узенькая дорожка, петляя между деревьями, бежала вниз. На секунду мне показалось, что там стоит папа и довольно сердито твердит:
– И кто же это, Рыжик, разрешил тебе одной выходить на шоссе!
Вздрогнув и тряхнув головой, чтобы прогнать видение, я быстрым шагом пошла по направлению к дому. Идти предстояло минут десять, и мне не встретился ни один человек. Уже тогда, когда рука взялась за калитку, в голову неожиданно пришла мысль.
А кому достанется после развода дача? Я даже выпустила от растерянности жалобно звякнувшую щеколду. До сих пор мне как-то не приходилось задаваться материальными вопросами, но теперь, когда решила разводиться… По документам, собственницей алябьевского дома вроде являюсь я. А ведь еще была родительская квартира, проданная Михаилом, я подписывала доверенность на ведение дел, а потом даже не поинтересовалась, какую сумму супруг выручил за жилплощадь.
Дача глядела на мир закрытыми железными ставнями. Наверное, Кирюшке понравится тут – рыбалка, грибы… Сережка и Юля тоже будут не против, им подойдет вон та угловая комната на втором этаже, бывшая спальня родителей. И уж совсем хорошо окажется собакам. Целый день, задрав хвосты, можно носиться по участку, не дожидаясь, пока тебя выведут на десять минут в пыльный двор.
