Вот теперь обстановка на поле боя Сергея порадовала, причем в противоположность ситуации, которую он наблюдал совсем недавно, порадовала очень сильно.
Наша пехота, увидев неожиданное и необъяснимое прекращение огня тяжелых минометов и последовавшее за этим уничтожение танков, долго раздумывать не стала и бросилась в атаку под прикрытием пулеметного огня своих уцелевших бронемашин. Немецкая стрелковая рота, буквально полчаса назад бывшая хозяином положения, а теперь зажатая пулеметным огнем с двух сторон, не выдержала натиска и в панике побежала. Побежала в тыл.
Сергей вылез из бронетранспортера и направился к красноармейцам, крича на ходу:
– Не стрелять! Свои!
Подойдя ближе, он представился и выкрикнул старшего.
– Старший лейтенант Микульченко, командир стрелковой роты 345-го стрелкового полка 27-й стрелковой дивизии, – представился усталый командир с окровавленной бинтовой повязкой на голове. Командую сводной колонной из остатков полка и бронетехники 29-й танковой дивизий 11-го мехкорпуса, а также примкнувших по дороге частей.
– Выполняем особое задание штаба 33-й танковой дивизии, – слегка приукрасил действительность Сергей. – Делаем жизнь наступающих немецких частей ярче и насыщенней. Вот что, товарищ старший лейтенант, рассиживаться и ждать немецкую авиацию тут нечего, да и еще у нас два тяжелораненых, и их надо срочно доставить в госпиталь.
И не надо морщиниться так, старший лейтенант, – это не мародерство и не грабеж беззащитного местного населения, как делают они.









