Малой кровью на своей территории

А лейтенант Иванов, похоже, у него, в их реальности, тоже не все так просто и гладко с построением светлого будущего, хотя, судя по опережающей временной шкале, уже давно пора бы… Трофимов, которого эти моменты насторожили, попробовал аккуратно закинуть пару-тройку проверочных вопросов, на что лейтенант Иванов сначала отшутился и ушел от ответа, потом мягко перевел тему, а потом, на третий раз, страдальчески поморщился, мягко, за локоток, отвел бригадного комиссара далеко в сторону от остальных и тихо, но твердо попросил больше подобных вопросов про «политику» не задавать, поскольку для ведения войны эта информация бригадному комиссару совершенно не нужна, а многие знания – многие печали.

Многоопытный особист, буквально нюхом почуявший, что лезть дальше с расспросами категорически не стоит, ибо «печали» он потом может просто не пережить, быстро откатил назад и более опасную тему не поднимал, но себе сделал заметку на будущее, чтобы тему провентилировать со старшими товарищами…

А дальше пошла такая война, которую Трофимов, немало повоевавший и много чего повидавший в своей жизни, еще не видел.

"

"Начать с того, что штурм и захват Суховоли происходил ночью, точнее под утро, когда немецкие часовые поневоле ослабили бдительность. А естественную систему вспомогательной охранной сигнализации в виде дворовых собак захватчики успели перестрелять – бессовестные животные почему-то неправильно воспринимали политический момент и гавкали на завоевателей.

Штурм происходил не только снаружи, путем атаки и захвата внешних постов охраны, но одновременно и изнутри, путем диверсионных действий боевых групп, которые, методом просачивания, всю ночь накапливались в оговоренных местах, а с началом штурма блокировали ключевые точки немецкой обороны, в том числе артиллерийские позиции – основную опасность для атакующей брони.

Штурм происходил с широким использованием трофейной немецкой бронетехники, благодаря чему удалось сначала спокойно, без объявления тревоги, приблизиться к постам охраны на въездах в город, а потом блокировать основную часть немецкой пехоты прямо в казармах.

Штурм, наконец, происходил в условиях полной растерянности захваченных врасплох гитлеровцев, совершенно не ожидавших ночного нападения, и в условиях подавляющего превосходства атакующих советских бойцов из числа бывших пленных, которые, наслушавшись рассказов участников дневных боев, рвались в атаку, как застоялый жеребец в скачку.