Малой кровью на своей территории

Из трех батарей (по шесть орудий) одна была задействована в боевой учебе и находилась вне расположения дивизиона, на артполигоне, а две другие имели сильную недостачу средств тяги. Причем не только положенных по штату гусеничных бронированных пулеметных тягачей «Комсомолец», но даже обычных тягловых лошадей, коих на весь дивизион было едва ли треть от необходимого количества и которых почти всех накануне выделили для обеспечения красивой, с показным шиком, буксировки убывающей на артполигон батареи (там ожидалось высокое начальство, ну и вот…). Да и боеприпасов в месте дислокации дивизион имел не более полутора-двух боекомплектов на орудие, остальные на складах, до которых нужно было еще добраться.

Но тут уж было ничего не поправить, и обе оставшиеся батареи дивизиона приказом командира 27-й стрелковой дивизии выдвинулись навстречу наступающему противнику, где приняли бой в составе пехотных частей дивизии, в условиях постоянных обстрелов вражеской тяжелой артиллерии и бомбежек немецких пикировщиков.

Его батарея была развернута на стыке двух пехотных полков, и в стык этот с маниакальным упорством ломилась всей своей легкой бронетехникой полнокровная немецкая пехотная дивизия.

Ломилась по науке, перемежая атаки брони и пехоты артподготовкой, а потом и налетами пикирующих бомбардировщиков. В этих непростых условиях батарея капитана Давыдова проявила себя достойно – не зря он своих бойцов постоянно гонял, нормативы развертывания, окапывания и смены позиции перекрывая, да, в условиях постоянной нехватки учебных боеприпасов, «вхолостую» тренируя наводчиков в быстром наведении и смене целей. Танков на их участке не было, но броневиков и мотоциклов с пулеметами уничтожили не менее десятка, да и по наступающей пехоте осколочными снарядами отметились неплохо, командир полка хвалил.

Вот только ни его сорокапятки, ни 76-миллиметровые полковые пушки, да еще и с очень ограниченным боекомплектом, не смогли эффективно противостоять гаубичной артиллерии крупных калибров из состава штатных средств огневой поддержки немецкой пехотной дивизии, а потом еще и бомбежке вражеских пикировщиков. Очень хорошо, кстати, в бою себя проявили полковые 120-миллиметровые минометы, но, опять же, боеприпасы к ним быстро кончились, подвоза не было, а потом налетели пикировщики…

К вечеру первого дня боев, когда части 27-й стрелковой дивизии под угрозой окружения начали отход, от всей батареи капитана Давыдова осталась единственная исправная пушка с четырьмя снарядами, а еще примерно половина личного состава, частью раненого, и две лошади, да и то одна из них не тягловая, а верховая, транспортное средство самого командира батареи.