"
"Потом еще раз осмотрелся, зафиксировал удачное завершение тихой фазы атаки, после чего сменил наган с глушителем на парабеллум, второй рукой пустил в небо красную ракету, тем самым подав основным силам штурмующих сигнал о том, что техника уже захвачена и можно начинать планомерный отстрел носителей высокой арийской культуры по всему поселку. Затем выпрыгнул из кузова бронетранспортера, где уже устраивался за кормовым пулеметом его напарник, и, укрывшись за капотом, взял на прицел дверь дома, куда отправился на отдых немецкий офицер…
Бригадный комиссар Трофимов, на этот раз в компании двух своих помощников, снова лежал в кустах на вершине все того же небольшого пригорка.
Думал о том, почему, несмотря на ранее принятое им твердое решение лейтенанта Иванова в этот бой не пускать, все же поддался аргументам Сергея и разрешил. Попал под его влияние? Поверил его убежденным словам о богатом опыте из прошлой жизни, и что там «он уже сто раз так делал»? Или согласился с высказанным лейтенантом аргументом о том, что это нужно еще и для укрепления его командирского авторитета у новых бойцов? Для того чтобы найденные и присоединенные бойцы, а в особенности кавалеристы и их самоуверенный комэск Сотников, увидели своего нового командира в боевой обстановке и в дальнейшем подчинялись не только формально, потому, что так сложились обстоятельства и он сейчас вроде как их начальник.
О том, что тоже хотел сам – лично – на штурм в поселок идти и своих особистов заодно в этом бою обкатать, но лейтенант Иванов несколькими короткими фразами убедил его в том, что особистам боевой опыт желательно набирать по-другому, и уж точно не здесь и не сейчас. В противном случае и сам Трофимов, и его сотрудники не только сами по-глупому погибнуть могут, но и своими неловкими, неумелыми действиями остальным бойцам выполнить их боевые задачи помешают.









