Опять же, в местных делах не новичок – с сентября 1939-го заместителем начальника штаба и вот уже без малого год начальником штаба округа служил… И в этой катастрофе Западного фронта, по большому счету, не его вина. Точнее, не только его – все хороши, в том числе и он сам, командующий фронтом, виноват как минимум не меньше своего начальника штаба. Да и осознал он уже свои промахи – вон, сидит красный, как рак».
– Вы все приказа ждете, а когда приказ получаете – все равно еще чего-то ждете… Ладно, генерал-майор, об этом мы с тобой поговорим позже и отдельно, – проворчал Павлов, успокаиваясь, и снова обратился к генерал-лейтенанту Филатову:
– У вас все, Петр Михайлович?
– По оперативной обстановке все, товарищ генерал армии.
В заключение только хочу добавить, что обороняющие окрестности Минска войска дерутся отчаянно и бесстрашно, по линии политотдела поступает информация о многочисленных фактах проявления героизма и самоотверженности в ходе боев. Особенно, кстати, отличаются белорусы – эти вообще дерутся как черти, а немцев ненавидят исступленно, заражая своей ненавистью остальных и поднимая, таким образом, общий боевой дух и стойкость подразделений.
Вот, я тут с собой привез представления к награждению особо отличившихся бойцов и командиров, в том числе вашими правами. Случаи трусости, паники и самовольного оставления позиций, к сожалению, имеют место, но они не носят массового характера и пресекаются сразу на местах, командирами и политработниками низового звена, а зачастую трусов и паникеров вразумляют их же боевые товарищи, причем в ряде случаев довольно радикальными методами, вплоть до ощутимых физических повреждений организма.
Нам бы только резервов, уж хоть каких, и средств усиления…
– Благодарю за полный и содержательный доклад, Петр Михайлович. А о резервах и средствах усиления для обороны Минска мы как раз сейчас и поговорим…
– Начштаба, что у нас с резервами и средствами усиления обороны под Минском?
Генерал-майор Климовских печально вздохнул:
– Сейчас, товарищ генерал армии, и в качестве резервов, и в качестве средств усиления обороны в окрестностях Минска, имеющихся в распоряжении штаба Западного фронта, можно рассматривать только отдельные части 17-го и 20-го мехкорпусов, да и то… весьма условно.
Все дело в том, что эти соединения начали формироваться только весной сорок первого года, сейчас находятся в состоянии «второй очереди, сокращенного состава» и по плану боевого использования должны были быть задействованы в качестве противотанкового резерва после их укомплектования во втором полугодии артиллерией и орудиями ПТО.
8
0
