Хирургия мести

Мужа не было, но все его вещи остались на местах, от чего мне стало немного легче — значит, просто вышел куда-то. Судя по тому, что ужина в кухне не обнаружилось, ушел Матвей давно, возможно, сразу после меня. Ладно… с ужином сама разберусь.

Наскоро переодевшись и вымыв руки, я вернулась в кухню и занялась пирогом. Это было, пожалуй, единственное, что я делала быстро и хорошо. Рецепт теста достался мне от мамы — она тоже мастерски с ним возилась, потому что особых усилий это не требовало, а в начинку можно положить что угодно — от рыбных консервов до варенья. Пока в разогретой духовке поднималось тесто, я успела потушить найденную в холодильнике квашеную капусту, а для сладкого пирога засыпать сахаром мороженую клюкву — ее Матвей привез от матери.

Через час квартира наполнилась запахом свежей выпечки, я заварила чай, бросив в чайник лимонные шкурки, как любил муж, сняла фартук и уселась с ноутбуком в кухне. Время близилось к девяти, Матвея все не было, и я начала нервничать. Позвонить? Нет, не буду. Подожду еще.

Так прошел час, потом второй… тревога и беспокойство все сильнее охватывали меня, в голове то и дело возникали кровавые картины, которые могут рисоваться только у хирурга — страшные автодорожные аварии, ножевые ранения, тупые травмы головы… О черт, ну позвони же ты ему и все выясни — но нет! Нет! Проклятый характер…

Когда в половине двенадцатого в двери повернулся ключ, я уже была совершенно невменяемой от собственных фантазий.

На пороге кухни появился совершенно невредимый, живой и здоровый Мажаров с букетом садовых ромашек и бутылкой красного вина:

— А чем это у нас так пахнет? Вошел в подъезд, думаю — ну, кто-то пироги печет, а это, оказывается, меня так встречают!

Я расплакалась, уронив голову на ноутбук, и Матвей растерянно протянул:

— Деля… да ты что? Случилось что-то? — он положил цветы на стол, подошел ко мне и взял за руку: — Ну что ты?

— Где ты был? — прорыдала я.

 — Я чуть с ума не сошла…

— Господи, да ты что? Ну, где я был-то? Машину Вальке Мамонтову чинили, он позвонил днем, попросил помочь. Деля, а ты что подумала-то? — растерянно спросил Матвей, с трудом поднимая меня с табуретки и пытаясь заглянуть в завешенное волосами лицо.

— Мой руки, пироги остыли уже, — пробормотала я, стараясь спрятать заплаканные глаза.

— Да, пироги! — оживился муж. — Ну-ка, идем, — он увлек меня за собой в ванную, сам умыл мне лицо и рассмеялся: — Ты как маленькая! Ну, куда я денусь-то? Не позвонил вот, это да — телефон сел, я его вчера, видно, забыл на зарядку поставить.

Я уткнулась лбом в его грудь и попросила:

— Прости меня за утро, ладно?

— Это ты меня прости. Я не должен тебе указывать, что и как делать, ты справлялась без моих советов много лет.