5
0— Все равно только выбросить… Ну скажи, вот почему ты такой? Ну как можно забыть сковороду на огне, а? А если бы я не пришла? Ты же так и настоящий пожар устроишь!
Захар продолжал ожесточенно скрести дно сковороды, что сопровождалось просто душераздирающими звуками, от которых у меня по спине поползли мурашки.
Я уже забыла, как пару часов назад боялась, что он ушел от меня насовсем, как не хотела возвращаться в пустую квартиру — сейчас я мечтала только об одном: чтобы Захар вот сию секунду, немедленно, исчез и перестал терзать мои барабанные перепонки.
Не в силах справиться с собой, я зажала уши руками и завизжала, срываясь в истерику:
— Прекрати! Немедленно прекрати, слышишь?!
В другое время Захар бы обиженно поджал губу, вышел из кухни и закрылся бы в кабинете до ночи, не откликаясь и не реагируя на мой голос.
Захар вдруг изо всей силы бросил сковороду в мойку так, что камень, из которого она была сделана, раскололся, и вышел из кухни, метнув в меня предварительно такой полный злобы взгляд, что я невольно умолкла и отшатнулась к подоконнику.
Я так и стояла у окна, не в силах пошевелиться, до тех пор, пока Захар не вышел из спальни в джинсах и футболке и со спортивной сумкой на плече.
— Я поживу пока у Люси, — бросил он и вышел в прихожую.
Я сумела отлепить ноги от пола и, пошатываясь, пошла следом.
Захар зашнуровал кроссовки, вытянул из шкафа ветровку и снял с вешалки зонт.
— Захар… — хрипло сказала я и протянула руку, чтобы дотронуться до его локтя, но муж дернулся как от удара:
— Не надо, Настя. Я сказал — поживу у Люси. Не могу так больше. Я, правда, Стаське обещал… Но она поймет, да и не до того ей сейчас.
Он вышел из квартиры так поспешно, словно боялся, что я его удержу и заставлю остаться.
Я бы так и сделала, но мне вдруг стало настолько обидно за себя, что я расплакалась.
Конечно — все кругом нежные и ранимые, у всех дела, у всех тонкая душевная организация… а Настя что?
Настя — домохозяйка без кругозора и интересов, ее дело — кастрюли и половые тряпки. Стаське он, видите ли, что-то обещал!
Конечно, со Стаськой ему интереснее — и поговорить всегда есть о чем, и веса в ней ровно в три раза меньше, чем во мне.
А я, между прочим, не виновата, что на нервной почве у меня весь обмен веществ полетел! Невозможно не жрать в три горла, когда постоянно нервничаешь из-за отсутствия работы и хоть каких-то перспектив ее найти.
Я, правда, никогда и не была миниатюрной стройняшкой, да и при росте в метр восемьдесят, сказать по правде, не такая уж я и корова, однако в сравнении с подругой, конечно, проигрываю.
