Хирургия мести

Вы понимаете, что после такого объема вмешательства ваша внешность претерпит настолько существенные изменения, что у вас возникнет множество проблем с теми же документами, например? Вам придется привыкать к тому, что вас не будут узнавать друзья и знакомые, но даже не это главное. Вам придется привыкать к себе. Только представьте, каково это — видеть по утрам в зеркале совершенно другого человека.

Драгун смотрела мне прямо в глаза, и от ее взгляда мне сделалось не по себе, как будто прозрачные глаза врача могли рассмотреть то, что я так тщательно старалась скрыть даже от самой себя.

— Да, я понимаю, — как можно более легкомысленным тоном произнесла я.

— И вас это не останавливает?

— Нет. Я приняла решение.

— А я пока нет.

— И от чего оно зависит?

— От заключения психолога.

— Вы всех клиентов отправляете к психологу или только тех, которые вам не нравятся?

Драгун спокойно ответила, словно не услышав сарказма в моих словах:

— Я не делю клиентов на приятных и неприятных, это непрофессионально. В моей клинике существует строгое правило — если речь идет о косметике, а не о восстановительной хирургии, то любой клиент сперва общается с психологом, причем в том объеме, какой определит специалист.

— И исключений не бывает?

— Нет.

— Понятно. Тогда буду общаться с вашим психологом, надеюсь, он не сочтет меня душевнобольной.

— Это не в его компетенции.

— Какое счастье, — я попыталась выдавить беспечный смешок, но даже сама почувствовала фальшь, с которой сделала это, и смутилась. — Извините, это нервное.

— А есть повод?

— Похоже, что нет. Как я поняла, в вашей клинике подход серьезный, а это дает надежду на хороший результат.

Драгун ничего не ответила, только снова внимательно на меня посмотрела и вдруг спросила:

— А кем вы работаете, Станислава Юрьевна?

— Я журналист.

— Телевизионный?

— Нет, — брякнула я и поняла, что совершила ошибку.

Можно было сослаться на то, что плохо выгляжу в кадре, это бы объяснило стремление поправить внешность. Но уже поздно.

— Отдыхайте, Станислава Юрьевна, — проговорила Драгун, вставая. — Сейчас вам чаю принесут.

Она вышла, а я снова свернулась калачиком под одеялом и закрыла глаза, а буквально через пару минут уже спала крепким сном.

Аделина

Казакову разместили в одноместной палате, как она и просила.

Я заметила, что в нашей клинике подобное уединение вообще пользуется спросом — мало кто хочет иметь соседа, когда лицо в бинтах, хотя мне это было не очень понятно.

В окружении таких же, как ты, странно стесняться собственных изъянов.