5
0
Она так рванула к выходу, что я, растерявшись, не сразу смогла ее догнать.
— Где машина? — спросила Стася, очутившись на улице.
— Ну на парковке, где ей быть-то? Ты можешь нормально объяснить, в чем дело?
— Ради твоей безопасности — нет, не могу.
Понятно — журналистка Станислава Казакова на задании…
— Что расследуешь на этот раз?
Стася резко остановилась, развернулась на каблуке туфли и схватила меня пальцами за молнию куртки:
— Настя, говорю в последний раз — не надо задавать мне никаких вопросов, пожалуйста. Когда будет возможность, я обязательно тебе все расскажу, но не сейчас, хорошо? — она требовательно заглянула мне в глаза, и я вдруг на секунду испугалась — так Стася никогда прежде со мной не разговаривала.
— Да, я поняла, прости… — пробормотала я, чувствуя себя каким-то лишним элементом, помехой — так бывало всякий раз, когда со мной начинали говорить на повышенных тонах.
Стася произнесла свою тираду тихо, но с такой злостью в голосе, что это сработало как крик.
Но ей, похоже, и самой с большим трудом давалось собственное поведение, потому что, выпустив из пальцев мою куртку, Стаська вытерла лоб ладонью и пробормотала:
— Сигареты закончились, черт…
— У меня есть в бардачке, я купила.
Стаська взглянула на меня с благодарностью:
— Спасибо. Настя, я тебя умоляю — не обижайся, так действительно сейчас надо. Я пока не могу объяснить.
— Не объясняй, раз не можешь, — вздохнула я, чувствуя, как нахлынувшая обида отпускает. — И садись уже в машину, поедем.
Стаська, как слепая, ткнулась в крыло машины, сморщилась, потерла ушибленное бедро и взялась за ручку.
— Погоди, я открою, — я забренчала связкой ключей, пытаясь найти кнопку на брелоке сигнализации, но Стаська вдруг отскочила:
— Она открыта!
— Кто? — не поняла я, с изумлением глядя на испуганное лицо подруги.
— Машина твоя! Она открыта, понимаешь?! Открыта!!! А ты еще и ключи достать не успела!
— Стася, Стася, да ты что, успокойся! — я обошла машину, крепко обняла Стаську и прижала к себе, чувствуя, как дрожит под моими ладонями ее спина. — Ну, я же могла забыть ее закрыть, ты ведь знаешь, как это бывает. Я же растеряха, ты ведь сама это говоришь и постоянно проверяешь, забрала ли я карту из банкомата и убрала ли кошелек в сумку.
— Да при чем тут ты… — глухо пробормотала Стаська. — Я так надеялась, что успею…
Я понимала, что вести с ней сейчас любые разговоры бесполезно, а ее нервное состояние и вовсе меня напугало, потому, решительно открыв дверку машины, я почти затолкнула подругу в салон, пристегнула ремнем безопасности и сама быстро села за руль:
— Все, мы уезжаем отсюда.
