Хирургия мести

— Прекрати, Матвей. Ты отлично знаешь, что ничего не случится. Я могу предоставить историю, там есть запись психолога. Никем не доказано, что Казакова осознавала, как именно изменится ее лицо из-за желания кое-что в нем подправить. Да уже полстраны перекроенных кукол — почему к врачам, делавшим им операции, ни у кого не возникает вопросов, а ко мне непременно возникнут? — возразила я, уже начиная терять терпение. — И вообще… с чего ты вдруг начал нагнетать? Дело сделано, Казакова выходит из наркоза, все. Говорить не о чем.

— Ну, дай бог, — неопределенно отозвался муж.

 — Очень надеюсь, что ты права.

Анастасия"

"С утра я занималась домашними делами, потом собралась и поехала подавать документы на паспорт. Сто раз проверила все, тщательно застегнула сумку и вдруг нахмурилась, глянув в зеркало — оттуда на меня смотрела огромная озабоченная, нахохлившаяся курица с сумкой в руках. Оказывается, со стороны я выгляжу так себе, и на диету надо все-таки садиться, ничего не попишешь. Настроение испортилось, но ехать в МФЦ было необходимо, и я все-таки вышла на улицу.

Погода тоже не способствовала — было пасмурно, и, кажется, вот-вот начнется дождь, а я, как обычно, вышла без зонта.

С опаской поглядывая на затянутое облаками небо, я направилась к трамвайной остановке. К счастью, нужный трамвай пришел почти сразу, я села на свободное место у окна, обхватила руками сумку и задумалась. Павел так и не позвонил, и это заставляло меня нервничать. Я никак не могла объяснить себе его поведение. Вроде бы человек искренне говорит о чувствах, и у меня нет никаких оснований ему не верить, но в то же время он вот так легко пропадает и не дает о себе знать. Разве так ведут себя те, кто говорят, что жить без вас не могут? Однако, когда он снова появлялся, мне и в голову не приходило заподозрить его в обмане или в чем-то еще. Павел так искренне смотрел на меня, был таким заботливым, нежным и внимательным, что я мгновенно забывала обо всем и хотела только одного — быть рядом, слушать его голос, вот так держаться за его руку. Это делало меня абсолютно счастливой. А без него я была несчастна. Пока Захар жил дома, он хотя бы заполнял собой пустоту, образовывавшуюся всякий раз, когда Павел исчезал, а теперь я осталась с этим один на один.

Погруженная в свои мысли, я едва не проехала остановку, еле успела выскочить из трамвая, чуть не сбив с ног какую-то девушку. А что, если он больше никогда не позвонит? Что я буду делать тогда? Сойду с ума? Я уже привыкла к тому, что в моей жизни есть еще что-то, помимо нудных обязанностей домохозяйки, а если у меня это отнимут?

В МФЦ пришлось посидеть в очереди, я старалась отключиться от происходящего вокруг и вообще ни о чем не думать.