Лучший друг моего парня

А это что? Власть первого мужчины над своей женщиной?

26

26"

"Выйдя из душа, с удивлением замечаю на работающей стиральной машинке свежую чёрную мужскую футболку. Свою замызганную грязью одежду в обозримой близости не нахожу и понимаю, что футболку оставили здесь специально для меня.

Забота по-гейденовски мне определённо нравится. Пробирает до мурашек и мягко щекочет слева под рёбрами.

Я не собиралась в него влюбляться. Он разобьёт мне сердце на раз-два-три в тот самый момент, когда я совсем не буду этого ожидать.

Стараюсь сохранить голову трезвой, несмотря на эйфорию и сжимающийся — совсем не от голода — желудок.

Никаких «долго и счастливо» в нашем случае просто быть не может. Подумаешь, девственность ему отдала… слишком долго над ней тряслась и пора было уже избавиться. Рассуждаю так, как будто она мне жить мешала, хотя это совсем не так. Пока я ни о чём не жалею.

Лепестков роз на белых простынях не было, жарких признаний в любви тоже. Но и я не типичная диснеевская Золушка.

Я сиротка, решившая обманом продать девственность, спутавшаяся ради денег и статуса с лучшим другом парня, от одного взгляда которого у меня подкашиваются колени и частит сердцебиение, и вовсе не от страха.

А вот Мирон на принца немного похож. Не того, что спасает принцессу в сказках, а того, которому в конечном счёте отрубают голову. Он сын дипломата, порочен и безнаказан, как ад. У него своя жизнь, у меня своя. По счастливой или не очень случайности они пересеклись в одной точке и пока в ней замерли.

Что потом?

Я не знаю.

Облизнув губы, смотрю на своё отражение в запотевшем зеркале. Натягиваю на влажное после душа тело чистый хлопок, пахнущий кондиционером для белья, и глуповато улыбаюсь.

На кухне витают ароматы свежесваренного кофе и еды.

Гейден, одетый в одни домашние спортивные штаны, сидит за кухонным островом, провалившись в свой телефон. На его плечах красноречиво светятся полумесяцы, оставленные моими ногтями, и у меня обдает жаром щёки. Как привыкнуть к тому, что его тело побывало в моём? И я сейчас не об умелом языке, а о другой его части…

Перед Мироном на столе расставлены контейнеры с едой из доставки и пластиковые стаканы с кофе.

— Уже доставили? Быстро, — произношу, обозначая своё присутствие.

Вдруг он не слышал топот моих босых ног?

Как себя вести с ним вне постели, я не знаю. Мы всё ещё не друзья, но уже не враги. Кто мы друг для друга? Любовники? Мимолётный перепих на адреналине? Или что-то большее?

Моя эгоистичная натура хочет расставить все точки здесь и сейчас. Но мозг велит не спешить. Нужно быть хитрее, если я планирую задержаться в жизни и кровати Мирона. И на данный момент этим желанием двигает не расчёт, а совсем иное чувство. Тягучее и ноющее, поселившееся у меня в груди.