Лучший друг моего парня

— Хочешь сказать, что твой гигантский член может сделать мне больнее, чем он уже сделал это ночью?

Уголки губ Гейдена слегка приподнимаются, и он вновь наклоняется за поцелуем, собираясь впиться в мои губы. Выгибаюсь ему навстречу и разочарованно хнычу, когда парень скатывается с меня назад на постель.

— Догадливая девочка. Сегодня я трогать тебя не буду. А теперь скинь эту тряпку и доведи себя до оргазма. Хочу на это посмотреть."

"Устраивается удобнее, забросив за голову одну руку, а вторую опускает себе на член, сжимая его пальцами, совсем как я делала это ночью.

Сглатываю вязкую слюну, скопившуюся во рту, не в силах отвести взгляд от медленных движений. Вверх-вниз.

Он продолжает ритмично ублажать себя, не сбившись ни на секунду! В отличие от меня, он ни черта не стесняется. Позволяя себя разглядывать со свойственным ему снисхождением. Его возбуждение не опадает, не увядает, а лишь продолжает нарастать, как и движение его кулака по собственной плоти.

Край простыни давно сполз с моего плеча, оголяя соски. Мирон чуть приподнимается на локтях и вытряхивает меня из тёмной ткани, как тряпичную куклу.

— Я хочу вместе, — произношу хрипло и облизываю пересохшие губы.

Гейден с интересом наблюдает за моими действиями. Не знаю, где я такого нахваталась, может быть, насмотрелась в своё время в порно или просто у меня слишком богатая фантазия. А рядом с Мироном она всегда работает лишь в одну сторону. Рядом с ним даже воздух электризуется и пропитывается феромонами секса. Думать ни о чём другом невозможно. Тем более сейчас, когда он стал моим первым мужчиной.

Встаю на колени и перекидываю ногу через бёдра Мирона, седлая его.

Он опускает руку мне на талию, скользит ниже и сжимает до боли ягодицу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Двигайся ближе, — командует.

— Так? — спрашиваю, еле ворочая языком.

От возбуждения и позы между ног приятно тянет, соски покалывает, грудь словно тяжелеет. Хочется, чтобы её потрогали, сжали, перекатывая соски между пальцами.

— Так. Трогай. Себя.

Откинувшись на подушку, Мирон продолжает надрачивать член, пожирая меня взглядом.

Он ловит каждое моё движение. Его глаза блуждают по телу, зависая чуть дольше на груди, которую я сжимаю одной рукой, и на моих пальцах, перепачканных в собственной смазке. Я такая мокрая, что боюсь оставить после себя влажный след на покрытых тёмными волосками бёдрах Гейдена.