Лучший друг моего парня

Я бы не стала его добивать, не будь он напрямую причастен к тому, через какую эмоциональную мясорубку мне сегодня пришлось пройти. Что-то подобное тому, что было сначала в его машине, а потом при выезде на трассу с Гейденом, я ощущала, когда мне сообщили, что мои родители мертвы. Сгорели заживо в нашей небольшой муниципальной квартире, пока я была в школе. Допились до такого состояния, что уснули, не потрудившись затушить сигаретный бычок. Я знаю, что это был отец. Он всегда курил как паровоз, разбрасывая смятые сигаретные пачки по всей квартире.

Мирон обнимает меня за плечи, направляя в сторону нужного нам подъезда, и я безропотно иду рядом.

За нашими спинами раздаётся агрессивный визг шин, и «майбах» срывается с места.

— Саня заревновал? — чувствую, как Мир усмехается, прикладывая к замку таблетку от домофона.

— Скорее тебя, чем меня, — вскидываю голову, стараясь поймать на заостренном и запачканном кровью лице парня какие-то эмоции.

Он безэмоционален. Поразительно спокоен. И, как всегда, дьявольски порочен.

Это либо какая-то магия, либо я просто на нём помешалась. Отпустила на волю собственных демонов, и они, расправив крылья, радостно побежали к Гейдену, зная, что их там ждут и приласкают.

— Это его проблемы.

— Он в тебя влюблён, ты в курсе? — ответом мне служит красноречивое молчание. — Ты в курсе. И всё равно с ним общаешься. Называешь другом. Почему?

— Гомосятина не передаётся воздушно-капельным путём. Это его выбор и его жизнь, — спокойно произносит Гейден. — Меня это не касается, даже если он представляет меня, пока дрочит.

— Фу, — меня передёргивает от отвращения.

Мы пересекаем холл и дожидаемся лифта в комфортной тишине. Одновременно шагаем к открывающимся дверям.

Мирон нажимает тринадцатый этаж и поворачивается ко мне. Теснит к металлической стене и ставит обе руки рядом с моей головой. Нависает сверху, запирая в капкан.

Смотрю на него снизу вверх. Губы инстинктивно приоткрываются, ловя его тёплое дыхание. Он не целует первым, хотя явно хочет этого не меньше моего. От предвкушения пальчики на ногах подгибаются, а в районе солнечного сплетения зарождается тёплая волна, которая согревает моё продрогшее тело получше любого обогревателя.

Забываю обо всем на свете. Оставляя на земле все страхи, сомнения и проблемы.

Сашу, неоплаченные платья, учёбу, вечно недовольную соседку по квартире и сегодняшнюю ночь.

— Ты чего такая смурная? — скалится Мирон."

"— Устала, замёрзла и хочу есть, — пожимаю плечами. — А ещё целоваться, забравшись к тебе на коленки.

— Ты в курсе, что, несмотря ни на что, сегодня у нас будет секс? Даже если у тебя месячные. Мне уже по хер.

Ему на лоб падают тёмные нитки волос, убираю их, поглаживая его затылок. Его дыхание вмиг тяжелеет. Притягиваю Гейдена за шею ближе.