Ложь на крови

Панибратскую манеру общения он выбрал намеренно — несмотря на хмурый вид и угрюмость, капитан действительно прекрасно разбирался в людях и каким-то внутренним чутьем улавливал, когда, как и с кем нужно разговаривать.

— Из разведшколы.

— Из какой?

— Я уже рассказывал.

— А мы тогда не присутствовали. Покурить вышли. Поэтому расскажи теперь нам. От тебя уж точно не убудет.

Собеседник назвал место отбытия. Это был тот самый, ранее упомянутый Захаровым филиал Варшавской разведшколы.

— Кто вас готовил? Тебя и всех остальных? — продолжил допрос Юркин.

— Юрий.

— Что за Юрий? Фамилия, звание?

— Не знаю я.

— Сказал, что надо говорить правду? — не удержался от насмешки старший лейтенант.

Допрашиваемый хмуро покосился на него и ничего не ответил.

— Это он? — Михаил достал фотографию Захарова и поднес поближе к лицу задержанного.

Тот крякнул и снова промолчал.

— Уж не оглох ли ты, Егорушка? — прищурился капитан. — Тебя русским языком спросили, он или это нет? Это Юрий?

— Да, он, — выдавил, наконец, Карякин.

— Что ты о нем знаешь?

— Да ничего не знаю, — буркнул диверсант. — Мне оно надо, что ли, у каждого выспрашивать, кто он и откуда?

— И то верно, — неожиданно согласился Дмитрий. — Меньше знаешь — крепче спишь. Значит, он вас натаскивал.

— Да.

— И он же был вашим связным?

— Нет. Он был просто инструктором.

Остаток разговора прошел в таком же духе. Карякин явно был малоразговорчивым типом, впрочем, на все вопросы отвечал без вранья. Офицеры попросили привести следующего диверсанта.

Второй пойманный диверсант оказался более общительным.

— Так-с. — Капитан посмотрел на допрашиваемого: — Гусев Сергей Никитич. Кем ты у нас, мил человек, был в разведгруппе?

— Радистом, — с ходу ответил парнишка лет двадцати на вид.

— Ага. Где тебя этому обучили?

— Да я у нас еще… — Он слегка запнулся. — Ну, в Красной армии им был.

— А в разведшколе, значит, улучшил свои умения в радиоиграх?

— Ну, не то чтобы. — Гусев пожал плечами. — Просто меня спросили, кем я был, ну, я и сказал, что радистом.

Он держался просто, а на офицеров смотрел открыто, по-детски и даже, пожалуй, доверчиво."

"— Все с тобой ясно, Сережа. — Юркин скрестил на груди руки. — Ты мне лучше расскажи, кто вас обучал в разведшколе.

— Чему именно обучал?

— Всему. Всему, что полагается человеку, заброшенному в тыл противника с целью разведки и диверсий.

— А, ну, у нас несколько инструкторов было. Точнее, как сказать… — Парнишка пощелкал пальцами. — Был главный, он у нас вел почти все занятия. Еще один обучал меня и других радистов.