Ложь на крови

— Что? — хрипло и зло спросил задержанный.

— Это документ за подписью агента по кличке Юрий. Рапорт из архива филиала Варшавской разведшколы абвера. Здесь Юрий как инструктор докладывает о проведении подготовки будущих диверсантов, которых обучали перед заброской в советский тыл. Для диверсионных операций и прочей подрывной деятельности. И знаете что? Удивительно, что почерк агента как две капли воды похож на ваш. Или нет?

Захаров вытаращенными глазами бешено смотрел на капитана. Михаил напрягся и даже невольно опустил руку на кобуру, в которой лежал пистолет. Казалось, что вот-вот, секунда-другая, и задержанный набросится на кого-то из присутствующих.

— Ну, так что, Захаров, разговор будет? — спросил Юркин, которого эта сцена, похоже, ничуть не смутила.

Тот кивнул. Кажется, будто он от злобы и бессильной ярости временно лишился дара речи.

— Тогда говори.

— Можно закурить? — попросил допрашиваемый, но уже без злобы.

— Кури. — Капитан положил на край стола папиросу и спички.

Захаров закурил и жадно затянулся.

— Это все правда, — выдохнул, наконец, он.

"— Я в этом даже не сомневался. Кадровый офицер не будет врать. А уж командир, на глазах которого положили всех его ребят, и подавно. Почему ты сдался?

— Я… — Допрашиваемый снова сделал глубокую затяжку.

— Планировал, — подсказал Митьков.

— Ну… да, можно и так сказать. Я сначала думал сбежать. Напросился в разведку, думал, улизну потихоньку да затеряюсь где-нибудь. А тут немцы. Ну, я и сдался.

— А еще сдал расположение части, — не спросил, а утвердительно сказал Дмитрий.

— Они пригрозили мне пытками.

— Что было потом?

— Потом меня отправили в концлагерь. Здесь я вам не соврал — он действительно находился на оккупированной территории. Там я начал сотрудничать с лагерной администрацией. За это меня лишний раз не били и не оставляли без пайка, не отправляли на тяжелые работы.

— Как ты попал в разведшколу?

— Случайно. Предложили нескольким заключенным. Я был в их числе.

— И вот так, легко и с радостью, согласился? — поинтересовался старший лейтенант, не скрывая сарказма в голосе. Теперь на смену злости пришло чувство гадливости и омерзения.

— Нет, конечно. — Захаров виновато посмотрел на него. — Это было предложение, от которого не откажешься. В противном случае меня бы убили. Или сунули бы в другой лагерь, куда худший.

— И без поблажек, — заметил капитан. — Там бы тебя гоняли, как всех. А то и повесили бы.

— Да, да, — с готовностью закивал задержанный. — И еще бы рассказали, что я сотрудничал.

— О, мил человек, это тебе была бы прямая дорога на тот свет. И не обязательно от рук лагерной охраны.