Ложь на крови

Добро бы он там всю жизнь прожил, а так… Кстати, интересно, он на фронт отправился сам или призвали?

— Это имеет значение?

— В нашей работе, Миша, все имеет значение. Бывает, что мелочь, а роль играет. Призывался, скорее всего, ростовским военкоматом. Ну, точнее, через него ушел.

— А в деле это есть? — Парень кивнул на лежащие на столе Дмитрия папки.

— Вот сейчас и посмотрим. — Юркин вытащил фильтрационное дело Захарова, открыл его и начал рассматривать. — Так-так-так… Ага, вот. Призван. Повестка пришла, он и пошел.

— То есть не сам добровольно явился и сказал, мол, так и так, хочу на фронт, бить фашистских гадов?

— Вполне возможно.

Ладно, это все важно, конечно, но ждем ответы на запросы.

— Товарищ капитан, а как насчет тех троих, что убежали перед уходом немцев?

— Ох, дались тебе эти беглые, — поморщился Юркин. — Где ты, Миша, их искать думаешь? Их уже давным-давно след простыл.

— Но можно же попробовать отыскать.

— Тогда пробуй. Их данные у тебя есть. Запроси, не попадались ли где-нибудь. Но рупь за сто даю, в ближайшее время мы о них точно ничего не услышим. Скорее всего, они какие-нибудь ушлые ребята, которые дали деру да залегли где-нибудь на дно подальше от военных действий.

Добро бы все это было в одной деревне или даже в одном городе, а так они могли уйти куда угодно. И такие типы, Миша, от людей в форме, неважно какой, будут шарахаться, как черт от ладана, за версту обходить станут.

— Если только где-нибудь случайно не попадутся, — не сдавался Митьков, припомнив недавние слова наставника.

— Надеяться на это ты можешь. А там уж как повернет.

— Тогда все?

— Все. Отправляйся в комендатуру, выясни, где сейчас находится часть, в которой служил Захаров, разузнай про командира и потом сразу ко мне.

Будем двигаться дальше. А по поводу этих беглых можешь и позже сходить. Все равно они уже где-то далеко. Все понятно?

— Так точно.

— Вопросы есть?

— Никак нет.

— Тогда свободен. Выполняй.

— Есть, — кивнул старший лейтенант и встал.

После его ухода капитан еще раз открыл дело Захарова и внимательно изучил. Не потому что мог в суматохе дел что-то подзабыть. Вдруг что-то такое окажется, чему он в первый раз не придал особого значения?

После штудирования дела Дмитрий еще раз выстроил рассказанную до этого Захаровым историю.

Рядовой, двадцати восьми лет от роду. Выглядит, конечно, старше, ну так и концлагерь в Полянах — не крымский курорт. Призывался действительно военкоматом города Ростова, хотя сам родом из Астраханской губернии. Правда, не из самой Астрахани, а из села, но все же. Со слов Захарова, в Ростове работал на одном из местных заводов. Конечно, не каким-нибудь токарем или шлифовщиком, поскольку соответствующего образования у него не было.