Ложь на крови

 — Вот только, боюсь, ответ тебе не понравится.

Старший лейтенант улыбнулся:

— Да я и не собирался. Я сегодня пойду, просто скажу ему, что надо, и все. Хорошо бы они с собой меня на дело взяли, но не уверен, что возьмут.

— Да, это еще вилами по воде писано. Напомни-ка, что тебе сказал Федорков? Кажется, возьмут, если хорошо себя покажешь.

— Да, так он и сказал.

— Ну, вполне возможно, что и возьмут, если принесешь информацию. Но, опять же, это мы можем только предполагать. В любом случае, дружочек, будь готов ко всему. Даже к тому, что, допустим, они тебя возьмут, но в качестве человека, который на «шухере» постоит.

Пока они будут делать все остальное. Или наоборот, скажут пристрелить какого-нибудь бойца. Вот это уже куда хуже.

Михаил невольно вздрогнул.

— Да-да, Миша, и такое может быть. Но ладно, не будем пока бежать впереди паровоза. Ты пока сходи к Федоркову, расскажи ему все что надо, а там мы с тобой еще поговорим, может, даже не один раз. Просчитаем все варианты. Я проинструктирую тебя, как надо себя вести и в каких ситуациях. Хотя, если честно, инструкции инструкциями, но мы ведь тоже не истуканы деревянные, а живые люди.

Иногда даже сами не знаем, как себя поведем.

— Я все же надеюсь, что обойдется без такого, — уныло сказал парень.

— Я тоже надеюсь, боец, — согласился Юркин. — Ладно, хватит сопли жевать. Соберись и со спокойной душой иди. В общем, то, что я тебе говорил, ты помнишь. Не переигрывать, не перегибать палку. Но ты уже там бывал, да и парень ты неглупый, так что сообразишь, что делать.

— Я не подведу.

— Миша, — наставник положил руку ему на плечо, — ты мне ни разу не дал ни одного повода усомниться в тебе.

* * *В этот раз Митьков входил в уже знакомый подвал без всякого сомнения и мандража.

Правда, по пути мелькнула мысль: а не придет ли этот возможный пятый член банды сегодня туда? Но старший лейтенант отбросил ее. Этот неизвестный, скорее всего, человек другого плана. Не какая-то шпана вроде этих Егоров, Тарасов и Николаш. К слову, Юркин рассказал подопечному и про них. Последние двое оказались бывшими полицаями с Украины, а Егор, бывший местным жителем, просто прислуживал немцам во время оккупации. У него, что характерно, руки чужой кровью оказались не замараны. Михаил даже в некотором роде порадовался, потому что Егор Строгачев, как его звали на самом деле, вызывал у него чуть больше симпатии, чем остальные.

Все оказались в сборе. Федорков, явно пребывавший в прекрасном расположении духа, поприветствовал Митькова как доброго старого знакомого. После обмена приветствиями он спросил:

— Ну, Мишенька, чем ты нас порадуешь?

— Я узнал то, что вы просили, Александр… извините, не знаю, как по отчеству.

— Можно просто Саша, — милостиво разрешил главарь.

— Хорошо.