6
0
— Возможно, — согласилась Макферсон, — но пока давайте не будем касаться новых данных. Останемся в рамках событий восемьдесят шестого года.
— Хорошо, продолжай.
— Теперь то, что содержится в деле, но не попало в обвинительное заключение. За два месяца до суда следователю позвонил заключенный из соседней с Джессапом камеры, некий…
— Понятно, тюремный стукач, — усмехнулся Холлер, — на моей памяти ни один не говорил правды, и между тем обвинители никогда не отказываются от их услуг.
— Я могу продолжить? — язвительно осведомилась она.
— Пожалуйста.
— Некий Феликс Тернер, рецидивист-наркодилер — из тюрьмы почти не вылезал, так что изучил все правила лучше самих охранников и стал со временем дежурным. Он обычно разносил еду заключенным, которые содержались в строгой изоляции. Тернер показал на допросе, что слышал от Джессапа подробности преступления, которые мог знать только убийца. К примеру, о том, что девочку нашли босой и что преступник вытерся ее платьем после мастурбации. Об отсутствии признаков изнасилования прессе не сообщалось.
— Значит, они поверили и сделали его главным свидетелем, — хмыкнул Холлер.
— Да, поверили и привлекли свидетелем. Не главным, конечно, однако его показания были важны. А четыре года спустя на первой странице «Лос-Анджелес таймс» появилась статья о Дятле Тернере, профессиональном тюремном стукаче, который за семь лет выступал свидетелем обвинения по шестнадцати уголовным делам в обмен на смягчение сроков и другие поблажки вроде отдельной камеры, легкой работы и сигарет.
Босх хорошо помнил тот скандал в начале девяностых, один из самых громких за десятилетие, от которого окружная прокуратура долго не могла отмыться. В результате правила использования информаторов в судебных процессах пришлось существенно ужесточить.
— Таким образом, — продолжила Макферсон, — Тернер был дискредитирован. Выяснилось, что он нанимал частных сыщиков со стороны, чтобы получать информацию о расследованиях. С тех пор, конечно, многое изменилось…
— Недостаточно изменилось. — Холлер покачал головой. — Тюремные стукачи по-прежнему пользуются спросом.
Она недовольно нахмурилась.
— Может, вернемся к нашему делу?
— Конечно.
— Когда вышла статья в «Таймс», Джессап уже был осужден и отбывал пожизненный срок в Сан-Квентине. Само собой, он тут же подал апелляцию, указывая на злоупотребления полиции и обвинителей. Результата это не возымело: все инстанции согласились, что, хотя использование Тернера в качестве свидетеля было недопустимо, его показания не могли повлиять на решение присяжных и приговор. Остальные доказательства сочли достаточными.
— Кто бы сомневался, — буркнул Холлер.
