Ловец

— Значит, полный цикл? И ты у нас не просто из аристократок, но и из самых что ни на есть сливок столичного общества… Та самая Хлоя Элгрис что погибла две недели назад? Об этом трубили все газеты.

Порою взгляд выдержать не просто. Легче отрубить себе руку, чем вынести такую тонну презрения.

— Клятва, — напомнила я.

— Не сомневайся, найду, — в тон ответил собеседник.

А потом резко поднялся и шагнул в воронку лабиринта.

Тэд.

Ловец шел по лабиринту. Найти душу, которая не скрывалась? Да это проще, чем беглеца из дамбы. К тому же его вел след кровной привязки. Значит, его якорь звали Хлоей. Что же, это объяснило, почему при звуках имени «Шенни» он чувствовал не ложь, а едва уловимые отголоски даже не горечи, а кислинку, как у незрелых ягод. Свое новое имя девчонка приняла, а вот старое… оно просто так не ушло, оставив о себе память.

Лабиринт извивался змеей, закладывая, казалось бы, почти круги, пуская облака тумана и смрада. Иногда — неожиданно выстреливая языками пламени. А нить, тонкая, едва уловимая, все вернее вела ловца к барьеру.

Когда Тэд оказался у плетения, подошел почти вплотную, то увидел душу. Это был явно его «клиент», но отчего впаянный в канву заклинания?

Запястье обожгло.

«Кретин!», — только и выругался ловец про себя. Слишком опрометчиво он дал клятву, стараясь привязать девчонку к себе как можно крепче. Под страхом смерти, как настоящий якорь — железной цепью древних слов. За что и поплатился.

Запястье сжалось огненным кольцом, напомнив, что отступления оно не примет.

— Вот смрад, — сквозь зубы процедил Тэд и потянул руку за спину. В реальном мире на коже был лишь рисунок клинка, в лабиринте сталь обретала плоть.

Хранители дамбы оскалили свои морды. Им тоже не понравилась, что нежданный визитер достал рассекатель.

— Властью, данной мне, как ходящего меж мирами, я забираю это душу из заточения, — крикнул Тэд.

Ответом ему была стена огня. Стражи надежно хранили своих заключенных. Щит Тэд успел выставить в последний момент. Увернуться от пасти монстра — почти. Клыки рванули рукав куртки.

Десяток шагов, что отделяли Тэда от узла барьера ловец не пробежал. Пролетел. И рубанул клинком. А потом схватил забившуюся в панике душу.

Шенни.

Я сидела и гипнотизировала взглядом часы. Прошло сорок минут с того момента, как ловец исчез. Рыжая недовольно косилась на меня. Не иначе думала, что я претендую и на ее законное место в постели хозяина, и на ее личную миску.

Липовый чай к кружке давно остыл. Интересно, а это ловец — любитель липы с медом или для меня расстарался? Отхлебнула, понимая, что даже если за окном забрезжит поздний осенний рассвет, я все равно не сомкну глаз, пока не увижу отца.