Ловец

— Ты думаешь, что мне надо делать нервы? Разочарую, у меня есть жена, чтобы их портить! А вот подчиненные должны лишь радовать! Дела раскрывать, души сбежавшие ловить… А ты? Ты что, с мозгами поссорился? Какого ты вообще туда поперся, и что произошло?

Логан отвел душу и теперь задал вполне конкретный вопрос, на который нельзя было не ответить.

Тэд сглотнул. Пересохшее горло драло, но сил дотянуться до стакана воды не было. Межреберье, туда, куда угодило лезвие, жгло, руки дрожали, во всем теле ощущалась тяжесть, словно придавило мраморным надгробием. Ловец сглотнул и сипло произнес:

— Так по делу и пошел.

Он понимал, что всего рассказывать нельзя. Иначе всплывет, не хуже утопленника по весне, и правда о том, откуда он узнал о подмене душ в барьере. Но кто сказал, что нельзя лгать полуправдой?

— Да неужели? — выразил здоровое удивление Логан, пропыхтев в свои вислые усы и откладывая трубку.

— Да, — упрямо возразил Тэд и пояснил: — та мелкая зар… — и осекся, но исправился. — Мой якорь… мы договорись, что она рассказывает о себе все, что мне нужно знать о ней, чтобы не потеряться в лабиринте, в обмен на услугу.

— И какую услугу? — начальник хитро прищурился.

Он знал, что его подчиненные — далеко не альтруисты, к тому же по отделению уже пошел слушок о том, за каким занятием застали Ронга позавчера ночью, когда подозрение в побеге души из барьера пало на ловца. Так что, скорее всего девица просто расплатилась с ним телом за помощь.

— Я обещал найти убийцу ее отца.

— И кто же ее отец?

— Вы не поверите, если я скажу.

Логан действительно не поверил. Закашлялся дымом и даже отложил трубку на подоконник.

— Ты хочешь сказать, что вот эта финтифлюшка и есть та самая… И ее отец не погиб, а его убили?

Тэд лишь смежал веки в знак подтверждения своих слов.

— Ну дела… — только и протянул мессир.

Механический вестник, то ли потеряв терпение, то ли решив размять свои шестеренки, тоже возбужденно захлопал крыльями и заклекотал.

— Железяка, не мешай мне впечатляться, — цыкнул на вестника мессир.

«Железяка» обиженно щелкнула клювом и надулась от важности и презрения к двуногим людишкам, став точь-в-точь, как полисмен на престижном перекрестке.

— Стало быть, это твое приватное расследование «по личной просьбе» и привело тебя к такому состоянию? — начало вкрадчиво начальство, и, дождавшись, пока подчиненный слегка расслабиться и потеряет бдительность, гаркнуло: — А с основным делом как прикажешь быть?

Тэд стоически выдержал натиск и упрямо мотнул головой, отчего перед глазами вновь замаячила закольцованная радуга:

— Я завтра же приступлю к работе. У меня есть предположения, что …"

"— Приступит он, — резко оборвал мессир. — Лежи уж, поправляйся, а дело я хоть тому же Лурку передам.