Лорд, который влюбился

Боевой маг, из числа сильнейших, если судить по ауре.

И что в ответ?

– Это не просто девушка, – Варкрос усмехнулся. – Это малы… хм… Эрика Тизар. Имена Шейн и Каэрт тебе о чем-нибудь говорят?

Теперь лицо Брэндека вытянулось, а кто-то еще и присвистнул. Повисла новая пауза, в процессе которой лично я старалась задушить желание сказать Рэйнеру какую-нибудь колкость, а лучше вообще его прибить. Просто за то, что он здесь.

Потом прозвучало:

– Эрика, руку дай.

Я дала. Протянула руку Рэйнеру, а тот ловко стянул с запястья силовой браслет, скомкал его и развеял магию. От прикосновения стало жарко, но я выдержала.

– Это вам сейчас ни к чему, – пояснил Рэйн.

Он был прав, мы пришли в Цитадель на две недели и браслет действительно не нужен. Я сама собиралась его снять, просто отвлеклась.

– Мм-м… – вновь подал голос Брэндек. – Теперь нужно думать, что делать с размещением.

– То есть? – встрял Иверс.

– Мы приготовили койки в офицерской казарме, но для леди это не подойдет.

Воображение живо нарисовало соответствующую картинку, и я содрогнулась, а через миг вообще подпрыгнула, услышав:

– Не проблема. Эрика будет жить в моей комнате.

Нет, я в курсе, что Рэйнер Варкрос вообще без тормозов, но это перебор!

Я вперила в бывшего жениха гневный взгляд, а тот… ну, видимо, поиздеваться решил:

– Эрика, что вас так задело? Вы против?

Я открыла рот, но тут же закрыла, и ужаснулась проскользнувшей мысли – а действительно, почему нет?

К счастью, на этом первое знакомство с обитателями Цитадели закончилось. Рэйнер кивнул остальным магам, затем кому-то из офицеров и вежливо поинтересовался, где мой чемодан.

После этого группа адептов боевого факультета разделилась.

Парни ушли смотреть казарму, а меня повели узкими коридорами в одну из башен. Варкрос шел впереди, неся тот самый чемодан, а я семенила следом, искренне ненавидя собственное воображение, которое разыгралось так, что ой.

Стыд был забыт, моральные принципы – тоже. В смысле, я не задумывалась о том, как объяснить проживание в одной комнате с мужчиной, этот момент отошел на десятый план. Вместо этого думалось о горячих поцелуях, о том, как запускаю пальцы в его распущенные волосы, как он сжимает мою талию и нежно прикусывает мочку уха.

Как я стягиваю с него форменный мундир, потом шелковую рубашку, и… а вот дальше шел уже сборник писем, от чего одну адептку резко бросило в жар.

В результате, к двери комнаты я подошла краснее свеклы!

Рэйнер, разумеется, заметил, и…

– Эрика, что с тобой?

Прозвучало тихо и проникновенно, словно не с человеком говорю, а с этаким инкубом Искусителем.

В эту секунду я поняла, что буду сражаться за право жить в казарме! Но…

– Давай, – Рэйн открыл дверь и подтолкнул, причем рука легла пониже поясницы. – Проходи.

Прошла.