Лорд, который влюбился

Одновременно заныл бок… старая рана словно услышала имя того, кто ее нанес, и ответила. К счастью, все ограничилось вполне терпимыми ощущениями, без приступа, а я опять погрузился в текст.

Что было непонятно – почему в историю вошел не Шейн, а Акстер? Почему во всех учебниках и летописях значился его имя?

После нескольких абзацев пространных рассуждений оруженосец дал ответ на этот вопрос, и я не просто поморщился, а скривился так, будто съел тухлый лимон. Автор книги утверждал, что после завершения поединка, когда Верховный и его свита покинули круг с помощью порталов, а наши воины из круга еще не вышли, Токс упал на колени, вцепившись в ноги Шейна Тизара, и завыл…

Он рыдал, раскаиваясь в своей трусости и кричал о том, что погубил свой род этим позором.

Потом принялся молить Шейна о том, чтобы тот его не выдал… Глупая просьба. Очень. Особенно, учитывая тот факт, что Тизар и Акстер были не одни.

Шейна качало от усталости, он тоже был ранен, но не так сильно – что и позволило назвать его победителем, – и вой Акстера привел его на грань бешенства. В итоге Шейн выпалил:

– Хорошо! Не выдам!

Но Акстеру показалось мало и он принялся умолять о клятве.

Шейн не поклялся, но приказал всем присутствующим молчать.

Ослушаться? Лучшие воины Империи не смогли по многим причинам. Главная – Шейн был победителем, а желание победителя закон даже в тех случаях, когда это желание – бред.

В итоге, когда защитный круг, скрывавший от лишних глаз, растаял, и Акстер вышел потрепанный, но живой, все решили, что именно он и выиграл. Простым бойцам, как и командирам, даже в голову не пришло, что Токс мог отступить.

Ведь на кону стояла не честь рода, а жизни и свобода нескольких сотен людей, которые очутились в месиве этой самой первой битвы. По мнению бойцов, Акстер не мог предать и остаться при этом живым.

А свидетели… они так и продолжали молчать, повинуясь приказу Шейна. Только всегда кривились, когда кто-нибудь начинал расхваливать Токса Акстера. В официальных мероприятиях, связанных с чествованием Акстера тоже не участвовали, только – и об этом оруженосец знал уже по слухам, – сам Шейн однажды пришел.

«Говорили, что он сидел и смотрел на Акстера насмешливым взглядом, – писал оруженосец, – а тот гордо принимал очередную награду.

После награждения благодушно кивнул Тизару, и Шейн едва не рассмеялся Акстеру в лицо.

Возможно, это поучительная ситуация, – продолжал автор, – она учит нас тому, настолько все люди разные. Будь на месте Токса любой из моих знакомых, он бы сгорел со стыда, а Акстеру все нравилось. Более того, мне кажется, что в какой-то момент этот горе герой всерьез поверил в то, что дрался с Верховным и победил».