Лорд, который влюбился

Зато наглядно подтверждался закон прямой зависимости: наглость боевого мага прямо пропорциональна его силе. А Рэйнер, конечно, очень силен!

– Вы… – все-таки попробовала ответить я.

– Вот и хорошо, – перебили меня. – Рад, что мы друг друга поняли.

С этими словами Рэйнер отвесил легкий, с этаким оттенком издевательства поклон, и отправился… нет, не к преподавательскому столу и не за подносом! Замещающий преподаватель расправил плечи и устремился туда, где сидели Лисента, Камея, Ами, Ирма и Грэгс.

– А… – только и могла сказать я.

Уже не просто застыла, а буквально приросла к полу.

Стояла и смотрела, как Варкрос подходит к Грэгстору, слегка наклоняется и что-то говорит. Глаза сидевших за столом девчонок округлились, даже Ирма весь свой блеск растеряла – уж слишком сильно вытянулось ее лицо.

Грэгс тоже преобразился – заметно растерялся и даже побледнел немного. А потом встал и ушел, причем сперва хотел оставить розы, но Рэйнер что-то добавил, и льдистый блондин забрал букет.

Я наблюдала за ситуацией в состоянии полнейшего шока, и опомнилась уже после того, как Варкрос тоже удалился.

Стол раздачи был забыт! Стараясь не бежать, я поспешила к девочкам, чтобы выпалить громким страшным шепотом:

– Что тут произошло?

Пауза. Подруги явно пытались переварить произошедшее. Наконец, Лисента хлебнула из чашки и объяснила:

– Магистр Варкрос запретил Грэгстору ухаживать за тобой.

– Как запретил? – выдохнула я изумленно. – По какому праву? На каком основании?

– По праву преподавателя, – ответила Ами.

Я чуть на попу не присела.

– Преподавателя?! – переспросила истерично. – У преподавателей нет таких прав!

Получилось громче, чем хотелось, многие обернулись.

Впрочем, обернулись – сильно сказано, окружающие и так косились на нас.

– Мм-м… – сказала Ами. Остальные сидящие за столом мнение поддержали. То есть все понимали, что права нет, но что тут ответить?

Шок прошел, его место заняло жгучее возмущение. Даже кулаки сжались, а я дернулась в желании немедленно отправиться к Рэйнеру и устроить скандал."

"Но тут в памяти всплыли слова про леди и подобающее поведение – увы, но публичные истерики для леди однозначно недопустимы, и я громко скрипнула зубами.

Ладно. Потерплю до ПОБЗа, а там отзову его в сторонку и выскажу все!

Круто развернувшись на каблуках, я-таки отправилась добывать завтрак, а когда вернулась, поймала широченную улыбку Максиона. Уж кто, а товарищи по команде были счастливы. По-прежнему считали романтические отношения с Грэгсом угрозой моей адекватности, а неадекватный игрок – игрок плохой.

Я могла нарычать на Макса и остальных, но не стала, предпочла оставить этот заряд чувств для Рэйнера.