Ло. Лётная школа

Постоянно внутри ворочался душный ком, грозя разродиться истерикой с воплями и крокодильими слезами. Тупые глаза маниакально выискивали везде высокую фигуру комэска в безукоризненной форме цвета песка, не уставали ни на миг. Жесть. Никогда бы не подумала, что такое возможно со мной. Ночи стали невыносимы. Мне снились его губы. Руки, пальцы, кожа. Остальное тоже снилось. Рыдать нельзя, невозможно. Слышно через стену, и глаза на утро делались красные. Аппетит пропал. Я заставляла себя есть, давилась хлебом с ветчиной в постели после отбоя. Штудировала учебник Балакина и засыпала на схемах бочки и колокола, заколотая до ран сухими злыми крошками.

Но! Третье, и последнее. В женских книжках полагалось страдать полжизни, самое малое. Слава Неназываемому, утро в свой черед наступало, сменяя потную ночь. А с ним приходили тренировки и люди. С каждым прожитым днем дышать становилось легче, свободнее. Я потихоньку училась забывать на десять или даже двадцать минут о существовании Максима. Получалось, и чем дальше, тем верней.

Везло катастрофически: объект моих тупых мечтаний не спешил являть свой божественный лик. Прикрепил меня к рыжим братьям и забыл.

Я деланно-громко возмущалась, мол, куда смотрит ведущий? Где шляется комэск? Близнецы напоминали солидным басом: у него ведь еще четыре звена.

Закрутилось-завертелось. Теория, практика, симулятор, отработка на модели и наконец-то вот он! Мой первый настоящий атмосферный полет.

Спортивный «ЯК» под волшебным номером «ноль-один-шесть» сверкал лакированными боками ярко алого цвета. Я невольно сморщила нос. В некотором роде, я, конечно, блондинка, но красный самолет — это все же перебор. Обошла машину кругом.

Кабина с синими стеклами. Две белых тонких полосы опоясывают фюзеляж. Что-то чуялось в их прямоте наивное и смелое до отчаяния. Я выдохнула счастливо. Чудо, как хорошо! Я прижалась щекой к безупречной, нагретой солнцем плоскости. Отдала свое сердце.

— Победить? На этом корыте? Птенчик Ло! Ты несусветный романтик! Продолжай в том же духе, девчонкам нравится! Эта малиновая фря в белую полоску взлетает через раз на третий! Да будь ты асс из ассов, радуйся, если вообще до финиша дотянешь, — ухмылялся Левый ОТулл. Похлопал мой аппарат по алому боку снисходительной ладошкой.

— Да ладно тебе заедаться, брат! «ЯК-пять-два» — нормальная, проверенная машина, — сказал Правый. — Комэск лично назначил на нее птенчика Ло.

— Сам? — я изумилась. Не ослышалась?

— Да. Сказал: разбирайте крылья, парни. Но на шестнадцатом номере будет летать только Петров, — серьезно заявил рыжий Пит.

— Так и сказал? — я обрадовалась.

— Конечно! Так и повелел: передайте Петрову, что его номер шестнадцатый! — братья заржали счастливо.

Я отвернулась. Закусила губу, чтобы не разреветься.