Ло. Лётная школа

— Мне надо попудрить носик, — сказала я. Тихо.

— Не вздумай сбежать, Лео-Ло, мы не договорили, — погрозил притворно-строго пальцем Юнкер. Доволен был собой невозможно. — У меня есть к тебе одно предложеньице.

В туалетной комнате царил пограничный холод. Апрельский свежий ветер гнал запахи молодой листвы, далеких цветов и океана. За мелкими переборами оконной рамы стояла черная ночь. Я закрыла форточку, села на красный бархатный пуф и задумалась. Кацман — трус и предатель. Чуяла я с самого начала, что с казино этим не чисто, так и вышло. Что ж, получается, что и Вероника в заговоре против меня? Не верится.

Мне виделось всегда, что она честная и открытая девица. Если бы не дурная ее тяга к барону, то вполне адекватный человек. Нет. Коряво излагал свои находки герр Вальтер. Инфы нарыл кучу, а вместе сложить не может. Провоцирует постоянно, ждет оговорок и проговорок. Ага, жди! Многие до тебя пытались, да не вышло. Или все же знает, кто я? Не знает! знал бы наверняка, сразу с шантажа начал. А он крутит-вертит. Барона приплел. С какого переляку? Не сходится у Юнкера, очевидно. Если я девушка, то в наших, как он выразился, играх с Кей-Мерером ничего предосудительного нет, а вот если я парень, то тогда — да, тут можно половить рыбку в мутных водах баронской родовой чести. Наврал и напридумывал, проныр лукавый, берет на понт тупо. Свидетелей моей внезапной страсти роковой нет. Сам Макс проговориться не мог даже под пытками. Я выдохнула легче гораздо. Следует подправить губы и идти терпеть этого разведчика-выдумщика дальше. Чихала я на все его предложения разом. Вскрыть его в холдем тысяч на пять — вот это была бы тема!

— Мне надоело ждать!

Я узнала голос за малиновой перегородкой соседнего кабинета.

Маркуша-центурион! Не может быть!

— Я вырежу печенку у этой твари! Могу всю эскадрилью замочить, не пикнет никто. Марч! Давай закончим здесь и домой подадимся! Я домой хочу поскорей!

— Какой ты трус, оказывается, Маркуша! — второго говорившего я тоже узнала. Главный ценитель баронской печени а-ля натюрель здесь. И снова почудилось мне, что я слышала его голос. При других обстоятельствах и в иной обстановке.

В роскошной стяжке капитоне на бархатной стене не хватало золоченой заклепки.

Какой-то затейник еще до меня сделал изящную дырочку в соседний кабинет. И даже озаботился вставить туда металлическую трубочку со стеклышком. Глазок. Я приникла.

Мужчины мыли руки. Убийца Маркуша говорил обиженно-недовольно:

— Вечно ты выдумываешь всякую дурь, Марч! Отдал бы мне сразу мальчишку поиграться, не пришлось бы тащиться за бароном сюда по второму кругу имперским в зубы. И капитана, как лаве скинет, надо в расход.