Люфтваффельники

На него заступали по два курсанта на 4-ре часа, чтобы осуществить вывод больных и страждущих на прописанные медицинские процедуры и в тоже время обеспечить надежную охрану достаточно серьезной публике, от которой можно было ожидать чего угодно.

Здесь были и дезертиры — кто бежал с оружием и жестокие убийцы, ожидающие решение суда, с последующей отправкой в обычные тюрьмы и лагеря строгого режима.

По тяжести совершенных преступлений и возможной опасности для общества, «сидельцы» были отсортированы на две камеры: № 1 — «полный пипец» и № 2 — «не очень полный, но тоже пипец».

А вот уже по коридорам госпиталя «пациента» следовало вести с разряженным оружием (дурной приказ коменданта, в плане отдельная история по данному вопросу), магазин с патронами отстыковывался от автомата и убирался в подсумок, разрешалось только примкнуть штык-нож.

В тот день, на данный пост были назначены четверо ребят из нашего 45-го классного отделения, попарно: курсанты Лелик Пономарев и Саня Симонов, а также — курсанты Витя Копыто и Костя Остриков.

К слову сказать, Остриков в последствии, оставил военную службу и стал священником — настоятелем православного храма. Не могу однозначно утверждать, что именно после данного караула Костя укрепился в мысли сменить военный мундир на церковную сутану, но то, что он в полной мере и во всех красках осознал бренность своего существования в рамках сурового мира и крепко задумался о смысле своей жизни, как таковой, это точно.

Итак! Мы с Леликом заступаем во вторую смену и пока принимаем по описи имущество в караульном помещении у предыдущего состава караула, а Витя Копыто и Костя Остриков, в сопровождении разводящего — сержанта Валеры Гнедовского, взгромоздившись в кузов армейского ЗИЛ-131 цвета хаки, уехали в окружной госпиталь принимать необычный пост и больных арестованных.

Через положенное время, ребята отзвонились начальнику караула лейтенанту Зайчику, отчитавшись, что процесс приема-передачи прошел благополучно — пост принят, арестанты все в наличии и в данный момент часовой Остриков отведет «пациента Михайлова из камеры № 1» на вечерние процедуры — укол антибиотика, а в помещении с камерами останется курсант Копыто. Стандартный доклад, ничего особенного и для ребят на посту потянулось тягучее и монотонное время служебной рутины.