2
0
— А покакать здесь можно?!
Нахрен скрипнул зубами и, передразнивая спросившего, театрально кривляясь, раздраженно пробурчал.
— Нет! Еще чего?! По-ка-кать только в роте! Вам все по-нят-но, кур-сант Ко-пы-то?! А то здесь пока то, да се, можете свои дра-го-цен-ные яйца отморозить! Отвечай потом за тебя! Вот неблагодарные?! О вас же забочусь!
Ага?! Верим! Ладно, хрен с тобой, заботься дальше! А толпа в 144 «потенциально бессовестных рыла» разошлась не на шутку и расписала почти все сугробы на дороге от столовой до учебного корпуса не хуже чем профессиональные художники, выставляющие работы в Лувре.
Каких картин только не появилось на дороге?! Инопланетянин? Пожалуйста! Крестики-нолики?! Поиграем! Был даже весьма упрощенный вариант Венеры Милосской, правда, с руками и всеми физиологическими подробностями (голая баба, короче)! Многослойная волнистая линия — дилетантский замах на копирование общеизвестной картины Айвазовского «Девятый вал» (коллективная работа, есть повод для гордости) и т.
Кое-кто из ребят, умудрился оставить личную роспись! Кто-то старательно вырисовывал собаку с задранным хвостом и отвисшими яйцами, а когда «вдруг неожиданно» закончились «краски», попросил друга завершить начатое. Как тут откажешь?! Конечно, не вопрос!
Ну, а Витя Копыто не придумал ничего лучшего, как старательно написал на снегу: «4 рота!» Коротко и ясно.
Когда данная вакханалия, наконец, закончилась по причине полного истощения естественных запасов красящего материала для «наснежно-сугробного» творчества, озверевший от длительного ожидания капитан Нахрен, погнал нас в казарму «бегом».
Прибежали в казарму, разделись. Пять минут на умыться, построились. Вечерняя поверка пролетела молниеносно. Курсанты, услышав свою фамилию, не успевали выкрикнуть «Я!» Команда «Отбой», все рухнули в койки. Командир роты капитан Нахрен ушел домой вовремя и абсолютно счастливый, в надежде выспаться от души. Зря это он так!
Выспаться то он выспался, но на утро… его ждал неожиданный сюрприз! Плоды нашей «не совсем культурной» живописи, не особо бросающиеся в темноте уральской ночи, с первыми лучами утреннего солнца предстали во всей своей истинной красе.
Картина на училищной дороге за курсантской столовой была просто чудесная. На ослепительно белом снегу, на идеально ровненьких сугробах были ТАКИЕ разнообразные живописные узоры ярко-желтого цвета с однозначно-явным происхождением оных, что женская фракция гражданского персонала училища ВВС немедленно пришла в неописуемый ужас.
