Люфтваффельники

Пересказывая и объясняя на самостоятельной подготовке по 10–20 раз один и тот же материал для ребят со слабым знанием русского языка, я научился терпимости в общении с другими людьми, а так же сам, лично, усваивал предметы до уровня наших опытных и искушенных преподавателей. В результате чего, на экзаменах, всегда отвечал без подготовки и только на «отлично». Но речь сейчас не обо мне. Речь пойдет о выдающемся и непревзойденном в своем роде, киргизе по имени Адиль. (см. «Стихоплет»)

16. Стихоплет

В военном училище, где нет возможности уединиться и побыть один на один со своими мыслями, в условиях жестко регламентированного распорядка дня и культурного голодания, у многих ребят неожиданно раскрываются неизвестные ранее таланты и скрытые способности.

Монотонные будни, заставляют человека искать занятия по душе, которые помогли бы отвлечься от монотонного однообразия и хоть как-то скрасить рутину повседневной жизни.

Спящие способности неожиданно пробуждались, и курсанты начинали испытывать непреодолимую тягу к творчеству. Кто-то из ребят начал плести ажурные цепочки из нихромовой проволоки, кто-то стал рисовать и, весьма, прилично.

Витя Копыто начал писать письма своим многочисленным подругам по 15–20 листов каждое, этакие настоящие произведения и литературные изыски, состоящие из многочисленных витиеватых словосочетаний и многоэтажных душещипательных оборотов. Стоит особо отметить, что эти письма не всегда помещались в стандартный почтовый конверт. Можно только предполагать, какими обильными потоками слез умиления и восторга были омыты данные литературные перлы.

А вот, киргиз Адиль, неожиданно, начал писать стихи.

Причем, писать начал на языке, которого практически не знал и владел им, просто отвратительно — тоесть, на русском. Далее по тексту, я попытаюсь процитировать эти стихи. Примерно, конечно же, но по возможности, максимально близко к оригиналу. Для удобства прочтения, на месте ударения, в слогах будет стоять заглавная буква. Качество стихов и рифма были следующими.

Дружище ЗахАрСъешь мой сахАрАвтомат, портянка, тумбочкаВ мой аул есть пять дом и два улочкаМой родина — матьА папа — кетменьЯ стою на постуИ стою целый деньБуду дальше стоятьПотому что не лень и т.

 д.«кетмень» — это, по словам Адиля, какое-то древнее национальное киргизское орудие труда, типа — мотыга специальная, которую при желании, можно использовать как оружие.

К творчеству нашего самобытного поэта, мы относились достаточно терпимо и с пониманием — не зубоскалили и не критиковали. В военном училище нас научили принимать людей такими, какие они есть, с их достоинствами и недостатками, с сильными и слабыми сторонами.