1
0Или просто почитать полежать в темноте и тишине.
Как много я бы отдала в том ноябре за возможность провести хотя бы один опостылевший вечер из семейных лет! Вот бы можно было консервировать их и открывать потом, когда так хочется вернуться назад… А этот, холодный, одинокий и ненужный, тоже сохранить на будущее, когда у меня снова будет все хорошо. И когда я, пресыщенная новым счастьем, вновь захочу кусочек одиночества — открыть. Вспомнить. Сравнить. Почувствовать, что теряю.
Сегодня кто-то как будто исполнил ту мою мечту. Сидеть вот так с Антоном, ужинать, пить вино, рассказывать смешные случаи со съемки и слушать, что там у него забавного на работе и на курсах греческого. Как раньше.
Я собрала тарелки и отнесла их в раковину.
— Там посудомойка, Лесь.
— Кру-у-уто… Помнишь, как мы срались из-за того, чья обязанность мыть посуду?
— Посудомойка сэкономила бы нам кучу нервов.
— Может, и не развелись бы…
Я застыла, сообразив, что ляпнула. Антон смотрел на меня спокойно и серьезно.
— Я никогда тебя теперь не оставлю, пушистый. Я уже один раз это сделал, и в итоге было плохо всем, — вдруг сказал он.
Ты помнишь?
Я осталась стоять, уперевшись ладонями в кухонную стойку и бездумно глядя на ее псевдомраморные узоры.
Антон подошел, двигаясь мягко, как кот. Остановился за спиной, близко-близко, но не касаясь меня. Склонился, втянул носом запах моих волос, обвел ладонями плечи, словно обжигаясь о них, потому не прикасаясь к коже. Шепнул куда-то в шею:
— Как я тебя хочу… Невыразимо просто.
Я судорожно выдохнула, вытолкнула из себя застрявший в горле воздух. Пространство между нами звенело напряжением. Никто не касался друг друга, я даже боялась двинуться, но эти сантиметры между нашими телами были наполнены такой энергией, что это все казалось связью более сильной, чем любые прикосновения.
Он отступил на шаг — неслышно, так что я ощутила это по изменившемуся полю между нами, и мне хватило пространства как раз на то, чтобы развернуться к нему лицом. Я почти качнулась к нему, но отпрянула.
Подняла глаза, встречая горящий его взгляд. И не смогла разорвать эту нить, так и стояла, и смотрела, вцепившись пальцами в столешницу позади себя, чтобы не броситься и не повиснуть у него на шее. Он стиснул руки в кулаки и убрал в карманы джинсов.
— Помнишь, как мы на вечеринке делали вид, что у нас с тобой ничего нет? Ты сказала, что любовников выдают прикосновения и реакция на них, и я весь вечер вот так ходил, держа руки в карманах, чтобы не дотронуться случайно. У меня на следующий день болели все мышцы от напряжения.
— Мы все равно спалились, — отозвалась я. — Потому что стояли слишком близко и все время смотрели друг на друга.
— Смотрели… — он усмехнулся. — Тогда, на ужине с моей родней.
