12
0
— Добрый день, Диана. Я — Олег, — представляется мужчина. — Правая рука Константина Ильича. Он оплатил ритуального агента. Вам ничего делать не надо.
Я лишь хлопаю глазами. Столько стресса я никогда не переживала. И сейчас мой мозг затрудняется воспринимать речь окружающих. Я конкретно торможу, поднимаю глаза на Макса. Он тоже немного в шоке.
Кто этот Константин Ильич? Почему я раньше о нем не слышала? Ведь такое имя отец в доме ни разу не упоминал. Иначе я запомнила бы.
— Простите, я не понимаю… — говорю и тут же осекаюсь.
Чего я не понимаю? Да ничего не понимаю. Хоронить мне никого ещё не доводилось. А ведь действительно, наверное, это очень сложный и дорогой процесс.
Тут инициативу перехватывает Макс и спрашивает:
— Олег, а почему вы не посоветовались с Дианой?
— Не волнуйтесь, — заверяет нас правая рука Константина Ильича. — Все заказано, оплачено и уже доставлено. Грим, костюм, гроб, крест, венки, цветы, машина, место на кладбище…
От перечисления всего этого у меня голова идет кругом. Я хватаюсь за руку Макса, и он перебивает Олега:
— Спасибо, мы поняли.
— Первый зал прощания, — указывает мужчина.
Прощаемся с папой только мы втроём: я, Макс и присоединившаяся к нам Вика. Я сижу у гроба, роняя слезы на ладони. Хочу прикоснуться к отцу. Он будто просто спит. Но боюсь… Боюсь почувствовать не привычное тепло, а могильный холод.
— Может, надо было сообщить коллегам дяди Вовы? — спрашивает Вика, когда мы забираемся в катафалк, чтобы поехать на кладбище.
— Не могу, — выдыхаю. — Сейчас не до поминок. После похорон я сразу вернусь в больницу.
На кладбище я все же целую отца в лоб, перед тем как двое рабочих закрывают крышку гроба.
Прощай, папочка… Не знаю, как мы без тебя справимся, но я постараюсь не сломаться.
* * *"
"Голова раскалывается, в глазах все еще стоят слезы. Я хочу поехать к сестре, но Вика с Максом буквально силой заставляют задуматься о себе. Мне нужно взять себя в руки, привести в порядок. Выгляжу ужасно. Вся в грязи. Потому что не могла отпустить отца. Но, увы, пришлось.
Оказавшись в квартире, я все еще чувствую запах, принадлежащий родителям. Вика тянет меня в ванную, снимает с меня одежду. Включает воду и сама моет, как маленького ребенка. Мне и это не помогает. Я трясусь от страха. От мысли, что могу потерять маму и сестру. И останусь одна в этом жестоком мире. Чувствую себя пятилетним малышом, у которого отняли все, что ему было дорого. И плачу, хочу их вернуть. Я такая же… Беззащитная, ничего в этой жизни не понимающая, маленькая девочка. Хочу свое!
Выхожу из ванной, укутываясь в мамин махровый халат. Вика терпеливо ухаживает за мной. Помогает одеться, сушит волосы, даже плетет их. Мне хочется кричать, чтобы она отпустила меня. Но сил ни на что нет.
