7
0
Джанет мысленно выругала себя за свою ошибку: она забыла о мимолетном объятии.
– Я сама была удивлена, святой отец. Но она внезапно проявила таким образом свою благодарность за то, что я дала ей монету.
– Я так не думаю, Дженна, или Элеонора, или под каким еще именем вы выступаете теперь. Меня не интересует ваша истинная личность. – Очевидно, погибший монах не знал ее настоящего имени. Она полагала, что священнику на самом деле было очень интересно, кто она такая. – Мы подозреваем, что кто-то из замка сообщил вам некоторые сведения, и вы скажете нам, кто это. Но сначала – главное. – Джанет не понравилась его улыбочка, когда он обратился к солдату, державшему ее. – Обыщите ее.
От этих его слов по спине Джанет пробежал холодок. Она поняла, что ни в коем случае не должна допустить, чтобы солдат нашел листок пергамента в ее сумке на поясе. Если это случится…
Она не хотела даже думать об этом. На кону была не только ее жизнь, но жизнь осведомителя, короля и будущее Шотландии. Если Брюса захватят в плен, война будет проиграна. Кто еще сможет храбро противостоять самому могущественному королевству в христианском мире? Король Эдвард посадит на шотландский трон свою марионетку или сядет сам.
Джанет не допустит, чтобы англичане нашли пергамент; надо немедленно бежать.
Время разговоров закончилось. Она протянула руку к кинжалу, но сделала это недостаточно быстро. Солдат схватил ее за руки и резко повернул к себе лицом.
– Отпусти меня! – Джанет удалось высвободить одну руку, и она ударила солдата по лицу. Ногтем она расцарапала ему щеку, отчего тот разозлился еще больше."
"Она впервые взглянула на него в свете факела, но лучше бы он оставался в темноте. Он не был таким высоким, как тот мужчина, который схватил ее в проулке, но недостаток в росте компенсировался шириной плеч и крепким телосложением. Он был как дуб – толстым и сильным. Из-под шлема выступал кривой мясистый нос, который выглядел так, как будто он навсегда изменил свою форму после удара кулаком. Нижнюю часть лица и значительную часть шеи покрывала густая черная борода. Его темные пронзительные глаза смотрели на нее гневно.
– Ах ты тварь! – Он схватил Джанет за запястье и сжал так, как будто хотел раздавить кость. Затем отпустил ее руку и ударил кулаком в челюсть.
Голова Джанет откинулась назад, и она вскрикнула от боли и потрясения. Он опять ударил ее, на этот раз сбоку по щеке. По лицу потекла кровь, и на глазах выступили слезы. Тем не менее она инстинктивно сопротивлялась, нанося ответные удары, которые солдат легко отражал. Он снова и снова бил ее за непокорность по лицу и по ребрам. Ее голова болталась, боль была непомерной. И все же она оставалась стоять на ногах.
– Достаточно, – сказал другой солдат, и в его голосе чувствовалось отвращение.
