8
0
Наконец, когда каждый мускул тела Юэна был напряжен до предела в попытке сдержать желание прикоснуться к ней рукой, она повернулась к нему спиной.
Затем, взглянув на него через плечо с более обольстительным видом, чем следовало бы невинной девушке, Джанет сказала:
– Если вы развяжете верхние шнурки, остальные я смогу развязать сама.
Юэн не знал, сможет ли спокойно это сделать. Он отчаянно желал ее и не был уверен, что остановится на верхних шнурках.
Во рту у него пересохло. Он стиснул челюсти. Долг, верность, дисциплина. «Решение за тобой». Его клан зависел от него.
Юэн попытался представить лицо Уолтера Стюарта, но видел только лицо Джанет: ее большие зеленовато-голубые глаза, тонкий нос и подбородок, изящные черты, теплые чувственные губы…
Он поднес дрожащие руки к ее спине. Ведь он элитный воин, черт возьми. Он в состоянии справиться. Он справлялся с более трудными и опасными задачами. «Надо только сосредоточиться. Сконцентрировать свое внимание на этих шнурках»."
"Юэн делал это раньше. Может быть, не сотни раз, как заявлял, но достаточно часто, и никогда прежде это не было так трудно. Казалось, пальцы его не слушались. Даже на заснеженных вершинах гор во время тренировок они не казались ему такими неуклюжими.
Он посмотрел на шнурки и опустил руки. Ее волосы закрывали место, где начинались завязки. Надо было откинуть волосы в сторону…
«Но это невозможно».
– Ваши волосы мне мешают, – с трудом произнес Юэн.
– О, извините. – Джанет склонила голову набок и, сдвинув густую массу в сторону, обнажила верх платья и молочно-белую шею. Несомненно, это было своеобразное приглашение. Как легко было бы наклониться и прижаться губами к нежной теплой коже…
«Возьми себя в руки, черт возьми!»
Юэн потянул один конец завязки наверху и распустил узел. Затем начал методично действовать таким же образом, спускаясь ниже по спине и стараясь не думать о том, что делает. Однако никогда в жизни он не сознавал так остро то, что делал сейчас.
Это какая-то нелепость. В развязывании шнурков на платье не было ничего особенно возбуждающего. Шелковая рубашка под облегающим платьем из натуральной шерсти скрывала обнаженную кожу, однако сейчас развязывание шнурков возбуждало его сильнее, чем когда-либо вид обнаженной женщины. Он твердил себе, что не думает о ее наготе.
«Это ложь».
Он отступил назад, чтобы избавиться от наваждения. Но мог ли он забыть ее великолепные груди? Ее стройную спину и плоский живот? Ее восхитительные бедра?
– Думаю, все, – глухо произнес Юэн, испытывая страстное вожделение.
– Благодарю. – Она улыбнулась. – Ни одна монашка в монастыре не справилась бы лучше.
По какой-то причине ему не понравилось сравнение с монашкой. Его взгляд встретился с ее взглядом.
