5
0И поняла, что, если они не позаботятся и не закроют мне рот, то сегодня ночью я подтвержу свое звание главное проститутки района. Неоднократно.
И да. Плевать.
Глава 19
— Тань, номер телефона потом забей свой, ага?
Глеб лениво перевернулся, подгреб меня под себя, потерся уже отросшей щетиной о шею. Я, подумав, что там, наверно, уже черти что с кожей происходит, только вздохнула.
Покосилась на дверь ванной, где шумел душ. Давид оказался любителем поплескаться. И заняться сексом в ванной.
По крайней мере я, неосмотрительно заглянувшая накануне вечером, чтоб отдать ему полотенце, была моментально втянута в кабинку и насажена на уже готовый к бою агрегат. Он в душе меня вспоминал что ли? Или переживал заново те минуты, что мы провели здесь, в моей квартире? Втроем?"
"Впрочем, это было уже неважно. В душе сексом мне заниматься не приходилось еще, да для меня вообще многое было впервые, поэтому я даже не понимала, за что цепляться, как удержаться, а Давид был мокрым и скользким, его член — огромным, распирающим меня изнутри, его глаза — совершенно дикими. Господи, захватчик какой-то, кочевник бешеный. Я в панике огляделась по сторонам, неуверенно ухватилась за ручку крана, но через секунду уже забыла обо всех своих страхах. Потому что стало совершенно ясно, что единственное, за что я должна держаться здесь — это крепкая шея Давида. И, кстати, этого было вполне достаточно. Меня прижали к стене и буквально в десяток жестких движений довели до оргазма. Я опять закричала, Давид был слишком занят и упустил момент, когда мне надо бы закрыть рот, поэтому Глеб, дремавший в комнате, нас спалил. И, конечно же, пришел. Посмотрел, выругался грубо и грязно, провел ладонью по своему, уже напрягшемуся члену, вынул меня, размякшую после оргазма, из лап очень довольного Давида и утащил в спальню, где доказал, что я могу кончить два раза подряд, практически без остановки. И очень быстро.
По крайней мере, когда домывшийся Давид вышел из ванной, мы уже лежали и смотрели какую-то комедию по телевизору.
Давид тяжело плюхнулся с другой стороны, заставив нас с Глебом, скатиться в его сторону, поцеловал меня, медленно и сладко, уложил голову себе на грудь и тоже стал смотреть кино, лениво перебирая пряди моих волос. Глеб уселся, перетащил на колени мои ноги и начал аккуратно массировать ступни.
И эта нежность, эта мимолетная, словно само собой разумеющаяся ласка была, пожалуй, покруче, чем сам секс до этого. По эмоциональности уж точно.
Я смотрела кино, вдыхала вкусный запах Давида, ежилась сладко от ласковых пальцев Глеба, и чувствовала себя невозможно, невероятно правильно. На своем месте. И не хотелось даже думать о том, что это может прекратиться в любой момент. Что это не навсегда.
