Лишняя Принцесса (СИ)

Я действительно появился случайно - мама хотела делать аборт, но затянула, и я все-таки родился, нежеланный и нежданный. Мое рождение послужило причиной брака моих родителей, и мое существование на протяжении восемнадцати лет связывало этот брак, подобно крепкой веревке. Как только я стал совершеннолетним и покинул отчий дом, родители развелись. Чем чаще я задумывался о своем появлении на свет, тем больше мне казалось, что произошла ошибка: я родился не там и не тогда. Не у тех родителей - уж точно! Повзрослев, мы часто обсуждали это с моим другом Костиком.

Знаменательно, что именно он первым произнес фразу о подмене младенцев - мы родились с ним в один день и в одном роддоме:

- Если бы я не был внешне так похож на свою мать, то, ей-богу, подумал бы, что нас с тобой перепутали!

- И не говори! - откликнулся я, потому что сам давно об этом думал."

"Мои родители были простыми работягами без особых амбиций, и, если бы я избрал, скажем, карьеру слесаря-сантехника, они бы только радовались. А ""предки"" Костика - люди интеллигентные, культурные и начитанные. Костика же надо было привязывать к стулу, чтобы он открыл книгу.

Погонять в футбол, тайком выкурить стибренную у папаши сигаретку, приложиться к бутылке с пивом, потискать в уголке какую-нибудь сговорчивую девчонку - вот предел его мечтаний. Я же не расставался с книжкой, а к футболу и прочим радостям жизни был совершенно равнодушен и нисколько не стремился овладеть почетной профессией сантехника - точно так же Костик не собирался оправдывать наивные ожидания собственных родителей и поступать в университет. Если бы нас сложить, то получилась бы одна вполне гармоничная личность. Но мы и так неплохо устроились: Костик снабжал меня книгами из обширной домашней библиотеки, а я эти книги ему пересказывал. Но ученым я не стал. Впрочем, и Костик, как ни ерепенился, поступил в университет на истфак (где его папа был заместителем декана), благополучно его закончил, потом так же благополучно забыл все полученные там знания и сделал неплохую карьеру в бизнесе, занявшись грузовыми перевозками.

Я так явственно ощущал собственную чужеродность в этом мире, что часто представлял какой-то небесный конвейер, на котором в заготовки будущих тел вливаются души, подобно тому, как в шоколадные формочки вливается начинка и получается конфета.

Моя же душа явно попала не в ту формочку и не в ту коробку. Но что с этим делать, я не знал. Разве что попытаться найти свою коробку? Вот этим я и занимался с восемнадцати лет, после того как ушел из дома.

Пришлось мне, конечно, нелегко: классический ботаник, заучка и книгочей не слишком хорошо вписывался в суровую действительность.