Лишняя Принцесса (СИ)

- Правда?! Я был бы счастлив!

За разговорами мы не заметили, как дошли до магазина: накупили всего подряд, урвали и шампанское. Еще в лифте Луша сказала:

- Давай мы прямо сейчас пироги разогреем? Я ужасно есть хочу!

- Я тоже! Проводим старый год, чтобы не обижался.

Когда Луша сняла куртку, оказалось, что она совсем миниатюрная, но очень ладная. На ней были джинсы и смешной голубой свитер с белыми оленями - явно мама вязала. Светлые волосы Луша заплела в короткую косичку. Глаза голубые, ямочки на щеках - глядя на ее лицо все время хотелось улыбаться.

- Чего ты? - спросила Луша, поднося ладони к щекам.

- Я смешная? Наверно, все лицо красное от мороза!

- Ты милая. И не вовсе не красная, а розовенькая.

Оглядевшись в квартире, где не оказалось, как я опасался, никакого особенного бардака, Луша сказала:

- Ты все оставил, как было при бабушке, да? Очень уютно! Мне нравится. Похоже на наш с мамой дом. Я глаза закрываю, и мне кажется, что меня укутывают теплой шалью...

- Я думаю, ты очень понравилась бы бабушке!

- А ёлки у тебя нет?

- Есть! И гирлянда, и игрушки! Давай, ты пока займешься едой, а я ёлку достану, хорошо?

- Ладно.

Потом мы накинулись на Лушины пироги и закупленные вкусности, даже по бокалу шампанского выпили, после чего Луша моментально начала засыпать, ныряя носом в тарелку.

- Пойдем, чудушко! - сказал я, поднимая ее со стула. - Тебе надо поспать. Разморило с мороза.

- Только ты меня обязательно разбуди, когда придет Новый год! - пробормотала Луша, укладываясь на кровать.

- Обязательно! За пять минут разбужу."

"Я укрыл Лушу пледом, и она тут же сонно засопела. А я стоял и любовался. Комната, озаренная разноцветными огоньками ёлочной гирлянды, казалась волшебной пещерой, в которой спит Принцесса.

Принцесса Гликерия! Мое новогоднее чудо. Я глубоко вздохнул, поклонился и прошептал: ""Спасибо!"" Никогда в жизни я не испытывал такого острого ощущения счастья. В результате мы и вправду чуть было не проспали Новый год. Я прибрался на кухне и прикорнул, сидя на стуле. Опомнился, когда у соседей сверху громко заиграл гимн и послышались радостные вопли. Я подскочил, схватил бутылку шампанского, наполнил два фужера и поспешил к Луше. Она спала. Я поставил фужеры на стол, сел на кровать и тихонько погладил ее по голове:

- Лушенька! Пора вставать!

Она повернулась на спину и сонно заморгала.

Я щелкнул пультом, включая телевизор, откуда тут же зазвучала все та же торжественная мелодия. Луша приподнялась, обняла меня за шею и потянула к себе. Мы целовались под государственный гимн, потом под бой курантов, потом под Людмилу Гурченко:

- Новый год настает! С Новым годом! С новым счастьем! Время мчит нас вперед - старый год уже не властен! Пусть кругом все поет, и цветут в улыбках лица, ведь на то и Новый год, чтобы петь и веселиться...