Лодку Марка так и не нашли – скорее всего, её разбило в щепки о скалы, а обломки унесло в открытое море. Но его артель уже начала строить новую, и Марк с воодушевлением описывал, какой быстрой и маневренной она будет.
– Через две недели спустим на воду, – говорил он, помогая мне раскладывать товар. – И сразу в море. Соскучился я по настоящей работе.
– Ты и сейчас работаешь не меньше, – заметила я. – Целыми днями на верфи.
– Это не то, – покачал головой Марк. – Море… оно часть меня. Без него я как рыба на берегу – дышу, но не живу.
Я понимающе кивнула.
На третий день после встречи с Роландом в лавку зашёл среднего возраста мужчина в добротной, но не броской одежде торгового моряка. Осмотревшись и убедившись, что кроме меня в лавке никого нет, он подошёл к прилавку:
– Доброе утро, госпожа. У вас есть свежая треска из бухты Лиона?
Моё сердце пропустило удар.
– К сожалению, нет, – спокойно ответила я. – У нас только макрель с северных отмелей.
Мужчина едва заметно кивнул:
– Жаль. А я надеялся… Меня зовут Гарет. Не могли бы мы поговорить наедине? У меня есть деловое предложение по поставкам рыбы.
– Конечно, – я указала на дверь, ведущую наверх. – Пройдёмте в мой кабинет.
Убедившись, что нас никто не подслушивает, я достала из тайника письмо Джеремайи и ключ, переданный Роландом:
– Вот. Берегите их, они стоили жизни двум хорошим людям.
Гарет бережно принял реликвии и спрятал их в потайной карман своего камзола:
– Благодарю за помощь, госпожа Хенли. Вы оказали неоценимую услугу короне. Капитан Форд просил передать, что дело близится к завершению. К концу недели у нас будет достаточно доказательств, чтобы арестовать Моргана и его сообщников.
– И Тобиаса Вейна? – уточнила я.
– Всех, кто замешан, – твёрдо сказал Гарет. – Королевское правосудие не знает исключений.
Я кивнула, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, Тобиас заслуживал наказания за соучастие в преступлениях.
– Что мне делать дальше? – спросила я. – Как-то помочь?
– Ничего, – покачал головой Гарет. – Просто продолжайте свою обычную жизнь. Не привлекайте внимания. И главное – никому ни слова о нашей встрече. Даже самым близким друзьям.
С этими словами он откланялся и ушёл, оставив меня в странном состоянии облегчения и тревоги одновременно.









