8
0Но я также знала, что в рыбном деле есть одна особенность – свежую рыбу нужно продать быстро, иначе она испортится. А значит, у рыбаков должен быть постоянный и надёжный покупатель.
– Этот Морган… олдермен. У него есть своя рыбная лавка?
Эмма покачала головой:
– Нет, госпожа. Но его племянник, Родерик, держит большую лавку на главной площади. После того как ваш отец закрылся, он скупает почти весь улов в городе.
Я задумчиво прикусила губу. Интересно.
– И по какой цене?
– Дешевле некуда. Рыбаки ворчат, но выбора-то нет. Или продавай ему, или вези на дальний рынок, а там и вовсе за бесценок уйдёт, если успеешь довезти.
Картина постепенно складывалась. Монополия. Я не раз сталкивалась с подобным в своей прошлой жизни.
– Скажи, Эмма, этот ростовщик… он даёт отсрочки?
– Бывает, госпожа. Если видит, что дело стоящее и деньги вернутся с процентами.
Я задумалась. У меня практически не было денег – только то, что могло остаться в доме Лессы. Но у меня были знания. Знания о том, как правильно хранить рыбу, как её обрабатывать, как вести торговлю. В моё время это уже было настоящей наукой.
– Я не продам лавку, – твёрдо сказала я, оборачиваясь к служанке.
– Но госпожа, ваше нежное сердце…
– Моё сердце… моё сердце в порядке, – неожиданно для самой себя выпалила я. И странное дело – я действительно чувствовала себя хорошо. Да, слабость была, но не было той глухой боли в суставах, к которой я так привыкла в последние годы, не было одышки, не было тянущей боли в пояснице. Вместо этого было молодое, крепкое тело, полное энергии.
Был риск, что меня примут за сумасшедшую, если я начну вести себя совсем не так, как прежняя Лесса. Но, с другой стороны, попытка самоубийства могла многое объяснить.
"– Эмма, кто лучший рыбак в городе? – спросила я, решительно направляясь к двери.
– Что? – опешила старушка. – Да Марк, наверное. Марк Хольт. Он вас и спас, госпожа. Но куда вы?
– К Марку Хольту. Мне нужно с ним побеседовать о… – недоговорила я, распахивая дверь на улицу. Яркий солнечный свет тотчас ударил в глаза, и я на мгновение зажмурилась. А когда открыла их – замерла от открывшегося вида.
Узкая улочка, вымощенная булыжником, спускалась к морю.
Город был… старинным. Он напоминал европейские приморские городки девятнадцатого века, которые я видела только на картинках и в фильмах. Здесь не было машин, не было электричества, не было ничего из привычного мне мира.
Я действительно попала в другую реальность.
«Что ж, – подумала я, делая первый шаг в свою новую жизнь, – здесь я хотя бы знаю, как торговать рыбой.
