4
0Я уже говорила, что ты сегодня категорически хорош?
– Только не влюбись, а то не хочется, чтобы Андрюша задумал из меня кишки выпустить. Я ж ему не смогу помешать.
– Почему это не сможешь?
Федя оставил ее вопрос без ответа, любезно предложив:
– Хочешь, заедем куда-нибудь позавтракать?
– Нет. Кофе – это все, что мне нужно. Надеюсь, Андрюша не будет возмущаться, что мы самовольничаем, я ему не звонила.
– Все нормально, я поговорил.
– Хорошо. Тогда я посплю… пока мы стоим в пробке…
Погодин сидел у себя, отгородившись от всего мира зашторенными окнами. Его фигура темным пятном обрисовывалась в кресле.
– Доброе утро, Андрюша. – Женька сдвинула на лоб солнечные очки и поставила перед ним стаканчик с кофе.
Погодин поднял на нее усталый взгляд:
– С чего оно вдруг доброе? Или ты еще пьяна?
– О, Андрюша, слава богу, ты в себе, а то твоя доброта, честно говоря, меня слегка выбивает из колеи.
– Я не просил кофе.
– Он не для тебя. Он для меня. А я не о тебе беспокоюсь, а о себе. У тебя болит голова, ты не в настроении, так что есть вероятность, что ты со злости начнешь снова мотать мне нервы, а мне бы хотелось чуточку спокойствия.
– И помогать ты пришла не мне, а Феде.
– Естественно. Феде я оказываю любезность, подменив на работе его девушку. Надеюсь, это не сложно, не хотелось бы накосячить.
– Это не сложно, тем более я подобрал тебе другую работенку.
– Какую? – насторожилась Женя и присела в кресло.
– Бумагокопательную. Если в тебе еще не умер экономист с высшим образованием. Успокой меня. Он не умер? – Погодин бросил перед ней стопку документов. – Надо вот с этим разобраться. Все будет честно, я тебе заплачу.
– Тогда я попробую, – согласилась Женька и полистала бумаги.
– Уж постарайся. Что с рукой? – спросил он, заметив, как она тронула свой локоть и болезненно поморщилась.
– Не твое дело.
– Что с рукой?
– Все нормально.
– Что с рукой? – снова спросил он, будто не слыша ее ответов.
– Не вмешивайся, ты уже и так помог. Не знаю, что ты вчера наговорил Кувалде, но сегодня утром он меня чуть не прибил.
Погодин сразу увидел картинку, нарисованную с ее слов и пришел в негодование. Злость была сильнее, чем похмелье, и над этим стоило бы задуматься.
– Что он сделал? Угрожал? Ударил?
– Не твое дело, – рыкнула Женя, должно быть что-то заметив в его взгляде. – Послушай. Ты пришел и ушел, а мне с этим дебилом жить! Я не хочу, чтобы он меня придушил во сне, потому что теперь у меня даже нормальной двери нет!
– Может, все-таки расскажешь, что произошло?"
"– Нет! – Голос звучал преувеличенно громко и твердо, потому что она хотела казаться убедительной. – Или ты думаешь, что после вчерашних откровений я всегда буду удовлетворять твое любопытство? Забудь.
