Легендо

"

"– Хоть бы она умерла! – Телла не знала, пробормотала ли она это чуть слышно или гневно выкрикнула. – Долгие годы молила я всех святых, готовых слушать, чтобы только сохранили ей жизнь, пока я сама ее не найду. Я потратила на нее все свои молитвы, а она отдала меня, как грязную тряпку. Теперь я забираю свои слова обратно! – Голос Теллы вдруг сорвался на крик. – Все забираю обратно. Пусть умирает, пусть заживо сгниет в плену карты, мне все равно. Теперь мне все равно…

Телла не знала, сколько раз пробормотала эти последние четыре слова.

Данте продолжал прижимать ее к себе, поглаживая по волосам и спине своими сильными, успокаивающими пальцами и время от времени целуя в макушку. Когда она наконец успокоилась, он спросил:

– Куда мне тебя отнести?

– В такое место, где я смогу забыться.

Глава 33

Телла снова уткнулась головой в теплую грудь Данте. Она так устала. Устала от игр и лжи, от разбитых сердец, устала пытаться спасти себя и свою мать. Ей хотелось забыть обо всем этом. Возможно, смежив веки, она немного поспала, а, быть может, Данте потребовалось всего мгновение, чтобы унести ее далеко от парка. Казалось, прошло совсем немного времени, прежде чем она снова услышала его низкий голос:

– Сама идти сможешь?

Телла кое-как кивнула, и Данте плавно опустил ее перед узкими осыпающимися ступенями, поросшими мхом и опутанными паутиной. Эти освещенные светом звезд руины были заброшены так давно, что даже насекомые разбежались. Подняв глаза, Телла увидела, что они находятся точно под сверкающим белым сердцем, помещенным Легендо на ночной небосвод.

– Что это за место? – спросила она.

– Если верить древним мифам Валенды, оно принадлежало губернатору, который правил задолго до возникновения Меридианной империи, еще когда на земле царили Мойры.

Данте повел ее вверх по ступеням, ведущим к полуразрушенному остову старого здания. Бабушка Теллы Анна всегда говорила, что о красоте человека можно судить по его костям. Судя по «костям» этого поместья, некогда оно блистало великолепием.

Крошащиеся колонны и заросшие сорной травой внутренние дворы свидетельствовали о былом богатстве, в то время как потрескавшиеся статуи и облупившиеся расписные потолки намекали на увлечение давно умерших хозяев искусством. Только одна реликвия, казалось, избежала смертельной ласки времени. Фонтан в центральном дворе, выполненный в форме женщины, одетой так же, как Телла и держащей кувшин, из которого в бассейн у ее лодыжек лилась бесконечная струя смородиново-красной воды.

– Говорят, что это место проклято, – продолжил Данте. – Во время одного из многочисленных устраиваемых губернаторов торжеств его жена узнала, что он планировал отравить ее, чтобы жениться на своей молодой любовнице.