Легендо

Но, надеюсь, сегодня вечером он получит удовольствие. Я заказала пир, достойный… меня самой."

"Элантина рассмеялась, подводя Джекса с Теллой к уставленному едой столу. Здесь присутствовали все мыслимые блюда, от башен из медовых сот со съедобными цветами до засахаренного поросенка с яблоком во рту. Были тут и миниатюрные фруктовые деревья, на которых росли сливы в шоколаде и персики в коричневой сахарной глазури. Кусочки сыра выглядывали из крошечных, вылепленных из теста сундуков с сокровищами. Суп подали в перевернутых черепашьих панцирях, а пальчиковые бутерброды по виду напоминали настоящие пальцы. Разноцветные тарелки были полны соленой розовой и красной редиски. В бокалах плескалась вода с пузырьками лаванды и вино персикового цвета с ягодами на дне.

– Вы наверняка заметили, что я отказалась от слуг. Хотела посидеть с вами по-домашнему, получше узнать Теллу. – Элантина заняла место во главе стола. Имелись всего два дополнительных стула, и оба они были обращены к театральной сцене в другом конце комнаты. Деревянная арка над ней была украшена резьбой с изображением овальных масок, хмурящихся, ухмыляющихся, сердящихся, смеющихся и имеющих множество других странных выражений лиц. Все они смотрели сверху вниз на закрытый сказочный зеленый занавес.

– Расскажи мне о себе, – обратилась императрица к Телле. – Джекс упоминал, что в Валенде ты занята поисками пропавшей матери?

Телла открыла было рот, собираясь ответить, но Элантина, не дав ей возможности вставить ни слова, продолжила перечислять впечатляюще длинный список других вещей, которые сообщил ей Джекс. Императрица знала даже о приближающемся дне рождения Теллы и пообещала устроить небольшое торжество по этому поводу.

– Джекс также сказал мне, что ты интересуешься Мойрами. Давным-давно у меня самой была особая Колода Судьбы, но она никогда не пророчила ничего хорошего.

Она снова рассмеялась, и этот звук удивил Теллу почти так же сильно, как и в первый раз, когда услышала его, поскольку не ожидала, что ее величество окажется такой добродушной. И что она так сильно любит Джекса. Она либо кивала, либо смеялась над тем, что он говорил, и все подкладывала еды ему на тарелку, как будто он был ребенком, хотя Телла заметила, что Джекс ни к чему не притронулся. Он вытащил яблоко изо рта свиньи, но и его есть не стал, а просто перекатывал на ладони одной руки.

Вторую руку он положил Телле на шею, лениво перебирая холодными пальцами пряди ее волос. Делал он это напоказ, как будто подобные прикосновения были для него вполне естественными. Телла могла поклясться, что кожей ощущает его взгляд, леденящий, как утренний мороз. Джекс внимательно наблюдал за каждым кусочком, который она отправляла в рот.

– Вы оба должны попробовать вот это.